Интернет-журнал

Взрослым клоун нужен даже больше, чем детям: интервью с кемеровскими уличными артистами

Мария Асланиди, 9 Октября 2018 1610

Жизнь в городе, даже не самом большом, бежит быстро. И мы, стараясь за нею успеть, тоже вынуждены бежать. Бежать быстрее и быстрее, занимая голову будущим и забывая о простых радостных вещах – шуршащих осенних улочках, пронзительно-жёлтых на фоне голубого неба тополях, прозрачном студёном воздухе.

Наверное, именно поэтому кемеровчанам так полюбилась яркая труппа артистов, дающих профессиональные выступления прямо на улицах города. Харизматичные клоуны в компании оживающих статуй удивляют, восхищают, приковывают внимание, отвлекая прохожих от рутинных мыслей и возвращая их на разрисованные осенью улицы города – в настоящее.

Корреспонденту AVOKADO удалось вклиниться в короткий антракт и поговорить с артистами об уличном искусстве, магии перевоплощения и серьёзной миссии клоуна.

В труппе 4 артиста – 2 клоуна и 2 живые статуи.

Самый опытный – Евгений Боровков. Он и художественный руководитель, и режиссёр, и учитель, собравший ребят и вдохновивший их на совместное творчество.

Евгений долгое время был лицом "Зимней вишни", создавал для детей и взрослых атмосферу праздника. В день трагедии известный клоун показал себя настоящим героем: вместе с коллегами он несколько раз возвращался в охваченное пламенем, задымлённое здание, чтобы вывести растерявшихся посетителей. Возможно, именно поэтому в чертах его персонажа проскальзывает едва уловимая грусть.

Его коллега по жанру Иннокентий в профессии недавно: юному клоуну всего 18, но на сцене-улице он ведёт себя уверенно. Чувствуется и заинтересованность, и талант.

Живые статуи – Вадим и Алексей – используют небольшой перерыв, чтобы освежить грим – спрятать обнажившиеся участки кожи и одежды под слоем серебристой краски. Работы много, ведь от того, насколько равномерно лежит грим, зависит и правдоподобность образа. Поэтому наш разговор сопровождается шипением баллончика и деликатным шуршанием губки с аквагримом.

– Ребята, уличные выступления – это работа или хобби? Вы профессионалы или любители?

Евгений: Профессионал в нашей труппе – я. Я ребят обучаю, показываю, что и как правильно делать, слежу за успехами, наставляю.

Учился я в Петербурге, в театральной академии (сейчас – Российский государственный институт сценических искусств), потом работал, сотрудничал с разными артистами. В Питере самая лучшая школа клоунады, поэтому было очень интересно учиться и развиваться именно там.

Уличные выступления – это не работа и не хобби, а скорее реклама. Основная работа – это заказы, детские и взрослые праздники, разные шоу-программы. Мы работаем с живыми статуями, клоунадой, фокусами, жонглированием.

– И для взрослой аудитории заказывают клоунаду?

Евгений: Да, конечно! Взрослым клоун даже больше нужен, чем детям! У взрослых фантазия уже не так хорошо работает, как в детстве. Они целиком в своих проблемах, им тяжело отвлечься. А когда они смотрят на клоуна, они словно перемещаются во времени обратно, становятся немножко детьми. Начинает работать воображение, включаются те ощущения, переживания, которые были в детстве.

– Есть разница в работе клоуна с детской аудиторией и с аудиторией взрослой?

Евгений: Конечно. У каждого человека есть свой внутренний темпоритм – его привычки, скорость, образ жизни. Когда люди собираются вместе, эти их темпоритмы объединяются и получается такая общая аура, настроение группы. И если туда без спроса вклиниться, на тебя могут плохо среагировать. Поэтому нужно подходить аккуратно, внимательно относиться к человеку, уметь его чувствовать.

Когда работаешь со взрослыми, ты можешь зайти с одной стороны, можешь тут же другой подход попробовать. Взрослым это интересно, они готовы к интерактивам.

А с детьми нужно работать аккуратно. Сперва их нужно раскачать, вовлечь в происходящее, познакомиться, чтобы ребёнок не испугался. Дети любят сначала побыть зрителями. А вот взрослые, как правило, сразу готовы становиться участниками программы.

– Как прохожие реагируют на выступление?

Евгений: В большинстве своём – хорошо. Всегда бывают, конечно, такие вредные бабули, которые говорят: "Идите работать!" То есть наша работа для них как бы и не работа (смеётся). Хотя во всём мире уличный артист – уважаемая профессия.

Вадим: Когда идут мимо, не замечают тебя, а ты внезапно двигаешься – на лицах такое удивление! Сразу начинаются расспросы, смех. Друзья и одногруппники всегда очень радуются, когда встречают меня в образе.

Хотя помню случай, когда ехал на своё первое уличное представление. Я был в костюме кактуса, и на меня мужчина наехал в трамвае. Мол, лучше бы я работу нашел нормальную, как нормальный мужик, а то вырядился тут. Я, конечно, сразу сник. Но когда приехал, начал работать, увидел, как люди радуются – настроение вернулось.

– Как вы пришли к решению выступать на улицах?

Евгений: Когда учился в Санкт-Петербурге, нужно было зарабатывать на жизнь. Семья у меня небогатая, возможности меня материально поддержать не было. И я начал выступать, чтобы достать деньги на покушать. Научился работать на улице, понял, как это делать правильно, начал развиваться в этом направлении.

Потом родился сын, стало тяжелее семью прокормить, и я вернулся в Кемерово.

Вадим: Я познакомился с Женей, когда учился в школе. Мы с друзьями занимались музыкой и через музыку нашли новых знакомых. Потом Женя уехала в Питер, и мы долгое время вообще не общались.

А этой зимой прохожу мимо "Зимней вишни" и вижу – клоун стоит. Узнал его, начали опять общаться, а потом Женя мне предложил поработать. Я согласился.

Моим первым костюмом был костюм кактуса-предсказателя. Я был весь зелёный, в прикольной такой шляпе. Человек подходил, клал денежку – а я ему на спине какое-нибудь забавное предсказание писал: "Не спеши, а то успеешь", "Бургер Кинг – это не выход" – и всякое такое.

На 14 февраля Женя мне предложил выйти в костюме статуи, я решил попробовать. И мне очень понравилось! Без костюма я скрытный, замкнутый человек. А когда у меня есть образ – становлюсь как будто другой личностью, словно появляется второе "я". Когда примерно понимаешь, как человек будет реагировать на тебя, с ним проще взаимодействовать.

Иннокентий: Я познакомился с Женей в "Зимней вишне". Я там тусовался с друзьями, а он показывал фокусы. Мне тогда очень понравилось. А потом Женя обратился ко мне, сказал, что я позитивный человек и выделяюсь из толпы. Предложил поработать клоуном, а я согласился.

Евгений: Я его заметил, потому что во время выступления парень пытался со мной интерактивить. Молодёжь постоянно в Зимней вишне тусовалась, когда я работал. Кеша подходил, пытался как-то меня копировать, пародировать, делать пантомимы. Конечно, тогда у него не получалось, но рвение было, энергетика особая была. А работа артиста ведь в первую очередь зависит от энергетической силы, и вот её у парня был большой запас. Просто он её тратил не туда. Вот я и нашел ему занятие. Лучше ведь работать, чем без дела болтаться.

Иннокентий: Мы сперва экспериментировали в самой "Зимней вишне", на детской площадке, а уже потом Женя предложил попробовать выступать на улице.

После трагедии в "Зимней вишне" мы долгое время не выступали. В августе Женя мне говорит: "Сделаешь себе костюм – выходи работать". Я быстренько сделал костюм, загримировался – и вот работаю. Тоже езжу на заказы, импровизирую с детьми и взрослыми.

Клоунадой я, получается, меньше года занимаюсь. За это время интересы и круг общения изменились: стал больше общаться с культурными людьми, а не с хулиганами, которые всякую дичь творят.

Я учился в техникуме на пекаря, но бросил. В следующем году планирую поступать в колледж культуры и искусств: свою жизнь хочу посвятить клоунаде! (смеётся)

Алексей: я с Женей знаком уже давно. Году в 2011 мы вместе выходили на улицу с перформансами – просто веселили людей, хотелось что-то необычное устроить в городе.

Потом Женя уехал в Питер, я продолжил заниматься музыкой. А когда он вернулся – сразу начали нашу движуху реанимировать, разные идеи и образы пробовали воплощать. Образ часовщика мне очень пришелся по душе, сразу в него вжился. Стал работать над костюмом, что-то улучшать. Недавно вот сделали на голове светящийся фонарь. Вообще, это Женя придумал, а я, инженер по образованию, смог воплотить в жизнь.

– Есть ли у вас какая-то миссия или это просто работа?

Евгений: Мне кажется, в Кемерове есть большая проблема: здесь люди почти не ходят в театры и вообще мало интересуются искусством. И дело не столько в людях, сколько в самих театрах. Когда старый дяденька выходит на сцену и монолог Гамлета читает – это, конечно, красиво, хорошо, но сегодня уже не многим интересно. Сегодня ни у кого нет времени разбираться со сложными формами, все хотят видеть что-то привычное и понятное. Но человеку необходимо настоящее искусство – и вот мы выносим театр на улицу, он сам приходит к зрителям.

Конечно, хочется вывести Кемерово на новый культурный уровень. Город и сам движется в нужном направлении: люди становятся отзывчивыми, заинтересованными. А мы им только немножко помогаем, стараемся сделать их будни насыщенными, яркими. Ведь человек, как правило, всё время либо в телефоне, либо в каких-то своих мыслях, в проблемах, в каком-то своем мирке. А мы его возвращаем в реальность, расшатываем немножко привычные рамки.

В Кемерове, на мой взгляд, низкий уровень артистов, очень мало агентств, которые оказывают действительно качественные услуги. Мы стараемся делать профессионально и недорого. Ну а на улице – вообще за копейки.

– А что насчет статуй?

Евгений: У живых статуй тоже есть своя идея. Статуя как бы показывает людям их самих. Они идут по улице нахмуренные, зажатые, погруженные в себя. Нет живого радостного общения, удивления от мира, внутреннего движения. Словно статуи. А момент движения как раз показывает, что нужно двигаться, нужно жить. Мол, ребята, посмотрите, даже статуя двигается! А вы ходите и ничего вокруг не замечаете!

Вадим: Да некоторые даже и статую не замечают – настолько в проблемы погружены! Недавно я стоял рядом с фонарным столбом у ЦУМа, а люди смотрели прямо на меня и не замечали, пока я не двинулся. Парень удивился и говорит: "Ого, а я раньше и не знал, что здесь столб стоит". Целый столб с фонарём не видел! А тут они сразу и меня увидели, и столб, и что вокруг происходит. И настроение сразу поднялось.

Алексей: На самом деле, нравится даже не просто зарабатывать, а наблюдать, как люди на нас реагируют. Кто-то внимательно разглядывает, а потом радуется: "Ааа, я видел, как ты моргнул!" Другие очень удивляются, чуть ли не за сердце хватаются. Хотя напугать мы, конечно, никого не хотим. Стараемся всё делать деликатно, чтобы было приятное удивление, а не испуг.

– Тяжело, наверное, подолгу стоять неподвижно?

Алексей: Труд это, конечно, нелёгкий, но со временем привыкаешь. Тут есть свои хитрости. Например, нужно правильно дышать – не грудью, а животом. Иначе заметно, что ты живой человек.

У статуй особая пластика, не как у обычного человека. Важно не только сохранять образ, но ещё и наблюдать за окружающими, чтобы подгадать момент, когда они меня заметили, успели подумать, что я неживой, – и только в этот момент "ожить".

– Как смываете такое количество грима?

Алексей: Детский крем хорошо помогает. Ну и обычное мыло. Пробовали мы и мицеллярную воду – хорошо, конечно, но влетает в копеечку. Вообще, лучше всего – в баньку сходить.

– Вы сами колдуете над образами и костюмами?

Евгений: Весь реквизит, все костюмы мы делаем сами, вместе. Одному в голову приходит идея, другой её дополняет, потом, по ходу воплощения, что-нибудь ещё придумываем – вот так рождается вся эта красота.

В "Зимней вишне" у нас был штаб, поэтому многих костюмов и реквизита мы лишились, сейчас делаем заново.

Над костюмами мы работаем постоянно, каждый раз что-то меняем и совершенствуем. Не бывает такого, что придумали, сделали – и всё. Что-нибудь всегда дорабатываем, творческий процесс не останавливается.

Например, костюм Вадика. Сперва это был просто джентльмен. Потом захотелось что-то большее сделать, поинтереснее. Чтобы не просто дяденька красиво стоял, а нечто сказочное, необычное и выразительное. Я полистал инстаграм, посмотрел на чужие идеи и решил переделать костюм. И вот из простого дяденьки он превращается в таинственного проводника, путешественника, летчика.

– Есть ли планы развития труппы?

Евгений: Труппа будет пополняться. Есть ребята, которые хотели бы заниматься творчеством, которым это интересно. Вообще, в Кемерове очень много нераскрытых талантов. Поэтому нет проблем с поиском людей, которые хотели бы заниматься искусством.

Постоянно рождаются новые образы. Например, недавно придумали интересную штучку: клоун со статуей работают вместе. Клоун исполняет роль волшебника, начинает колдовать – и статуя оживает. Интересно с помощью пластики показать это волшебство, чтобы человек посмотрел, удивился, и ему ещё раз захотелось прийти.

– Какими качествами должен обладать хороший клоун, хороший артист?

Евгений: Главное качество клоуна – это, конечно, доброта. Да и не только для клоуна – для артиста вообще нет ничего важнее доброты.

Ещё важно уметь чувствовать психологическое состояние человека, его темперамент. Это помогает в импровизациях: сразу понимаешь, как нужно сыграть, как вовлечь человека в интерактив, чтобы контакт состоялся.

Клоун учится на протяжении всей жизни. Чтобы найти свой образ, нужно очень много разбираться в себе, ковыряться. Ведь клоун – это характерный персонаж. Если просто лицо разукрасишь – ты клоуном не станешь. Даже грим должен выделять какие-то особенности персонажа, работать на его образ. А пока человек учится, у него своего образа нет. Сначала он будет копировать, брать чужое, а вот потом пойдёт уже настоящая работа. Но до этого артисту нужно еще дорасти.

Фото: Максим Федичкин