Интернет-журнал

Это мой дом: первая ласточка сталинского ампира

Мария Асланиди, Лора Никитина, Марина Туманова, 2 Октября 2018 1375

Отражение стыка эпох в архитектурных формах, квартира первого историка Кемерова, таинственный туннель между домами и аутентичная деревянная отделка подъездов – всё это вы и сегодня можете найти в доме №11 на Притомской набережной.

Кемерово – город ещё совсем юный. Его никогда не посещали ни Достоевский, ни Николай II, нет в нём древних храмов и каменных крепостей. Да, это не Петербург, не Москва – жители такого молодого индустриального города не всегда могут ощутить себя частью "большого времени", почувствовать дыхание веков в собственном дворике. Мы живём, словно в своей маленькой истории, будто выпав из общего потока и наблюдая за ним со стороны.

Однако мы не всегда справедливы к этим знакомым, на сто раз исхоженным и до мельчайших деталей изученным улицам. Стоит остановиться, приглядеться получше – и былые времена заговорят с нами со стен соседнего дома, станут частью нашей частной жизни, нашей ежедневной суеты. Это не Москва и не Петербург – но в сибирской глубинке есть своя особенная и неповторимая история, частью которой мы все являемся.

Есть такие дома, которые помнят надежды довоенных лет. Есть те, которые возводились руками немецких военнопленных. Есть те, что были задуманы Никитой Хрущёвым как временное жилье для советских граждан, да так и остались стоять – сотни и тысячи их, целые улицы. Есть типовые многоэтажки, которые поднялись стройными рядами и образовали целые спальные микрорайоны – их стены иногда красили в яркие цвета, которым, конечно, суждено было потускнеть. Есть дома, построенные в самые скудные постперестроечные годы – из последних сил, на самые скромные средства, и эта их опрятная бедность до сих пор бросается в глаза. Есть здания, всем своим видом как будто исполняющие реквием по опьяняющей и безумной свободе девяностых. Есть дома, первыми удостоенные звания "элиток". Есть те, которые построены по самым современным технологиям.

Каждое из этих зданий помнит разные времена. И о каждом из этих зданий кто-то с любовью говорит: это мой дом.

Собранные все вместе, эти дома и есть наш город. Город Кемерово.

Дитя эпохи перемен

Живописный пейзаж правого берега, неспешная красавица река, стройные липки и, конечно, яркие красно-охристые дома – в этом описании каждый кемеровчанин легко узнает излюбленное место прогулок – набережную Томи.

Вдоль набережной полным-полно культурных объектов, за которые цепляется взгляд. Серьёзно-забавные скульптурные композиции, яркий шумный Парк Чудес, Орбита, роскошный ресторан и уютная кафешка – всё это приковывает к себе внимание отдыхающих, превращая архитектуру и пейзажи центра города в незаметный фон.

По крепкой пятиэтажке по адресу ул. Набережная, дом 11, взгляд прохожего скользит, не задерживаясь. Это неудивительно: рядом сверкает огнями и витринами, манит аппетитными запахами, горит яркими клумбами шикарное, только-только после ремонта здание отеля и ресторана. Приземистый домик характерного для прибрежной зоны красно-охристого окраса выглядит на его фоне скучным замарашкой. За раскидистыми кронами лип только внимательный, пытливый глаз различит табличку – "В этом доме с 1938 по 1991 год жил и работал известный журналист Кузбасса, историограф г. Кемерово Балибалов Иван Алексеевич".

"С какого-какого года?" – переспросит прохожий, подсчитывая про себя потенциальный возраст неприметного домишки. И вот уже свеженькие фасады отеля теряют свой лоск, оттеснённые дыханием истории.

…В начале 1930-х молодой СССР переживает перемену политического курса. Укрепление административно-командной системы меняет представление партийной верхушки об идеальном социалистическом городе. Новые архитектурные планы ориентируются на комфортное и просторное жильё для номенклатурной и заводской элиты. Рождённые идеей о социальном равенстве и совместном быте рабочих, проекты домов-коммун уходят в прошлое. Едва-едва начавшаяся застройка кузбасских городов по проекту Эрнста Мая прекратилась.

Лаконичная практичность конструктивизма, основывавшаяся на утопических идеалах всеобщего братства, подвергается резкой критике, а затем, вслед за другими авангардными течениями, и опале. На смену простым функциональным формам приходит пышный и монументальный сталинский классицизм.

Однако архитектурные эпохи не сменяют друг друга по щелчку пальцев – пусть даже и пальцев генерального секретаря. Сталинский ампир архитекторы осваивают, экспериментируя с уже знакомыми формами конструктивизма. Появляется новый, переходный стиль – постконструктивизм.

Именно в этот период молодому архитектору Игорю Белоусовичу было доверено строительство многоквартирного дома для старшего инженерно-технического персонала Кемеровокомбинатстроя. Работники организации занимались важнейшим для вступившего в эпоху индустриализации СССР делом – строительством промышленных предприятий. "Сливкам" советского общества полагалось, конечно, всё лучшее.

К слову, годами ранее в Кемерове уже был построен комфортабельный дом со всеми удобствами и отдельными квартирами на семью (первый дом ИТР) для технической интеллигенции и руководителей Кемеровокомбинатстроя. Он расположился на улице Жуковского, 3, в районе Соцгорода, и поныне тоже любим и опекаем своим жильцами (об этом доме мы подробно писали материале "Это мой дом: первое элитное жильё для технической интеллигенции Кемерова"). В первых элитных двухэтажных квартирах селили инженеров, учёных и архитекторов, которые строили наш молодой город. По первоначальным проектам, этот дом должен был быть четырёхэтажным, но в далёком 1932-м, за неимением финансов, построили небольшое уютное двухэтажное здание всего на 16 квартир.

Между тем, Кемерово рос быстрыми темпами, росло и число специалистов, которые нуждались в хорошем жилье в духе времени. Проект большого многоквартирного и многоэтажного дома ИТР был реализован позднее – на Притомском участке. А затем дома повышенной комфортности для специалистов высшего звена (и уже самых разных отраслей) стали строить и на других участках в центре города. Дом на улице Весенней, 6, с большой красивой аркой (и рестораном "Дружба народов"), например, изначально тоже предназначался для технической элиты и руководящего состава прочих ведомств, и первое время именно этих жильцов сюда и селили…

Притомская набережная в 1935 г. Слева – гостиница, справа – здание химического техникума, а по центру, на заднем плане, – строящийся дом ИТР

Так или иначе, но второй дом ИТР города, и первый на Притомском участке начали строить в 1934-м. В живописном месте – на берегу реки Томь, рядом с новой гостиницей – был заложен фундамент даже не четырёх – , а пятиэтажного дома. Работа шла быстро, и уже к концу 1935-го дом на 36 квартир был готов принимать жильцов.

Внешний вид здания отражал эпоху перемен: его фасад совмещал в себе черты конструктивизма и набиравшей обороты неоклассики. Осевая симметрия, ризалиты (часть здания, выступающая за основную линию фасада), горизонтальное членение фасада, первые, ещё сдержанные, архитектурные детали – кронштейны, обрамления окон, сандрики (небольшие декоративные карнизы над окнами) – всё это свидетельствовало о переходе к новым архитектурным стандартам.

Однако сплошное остекление витражей лестничных клеток (знакомое нам по дому на Ермака, 5, о нём мы подробно рассказывали в материале "Это мой дом: коммуна, которой не было"), глухие ограждения балконов и лоджий и минимум декоративных деталей напоминают об уходящей эпохе конструктивизма.

Квартирантам новенькой пятиэтажки (тогда – дома №13 на Притомском участке) завидовал, наверное, каждый кемеровчанин. Ещё бы: просторные двух-, трёх и четырёхкомнатные квартиры освобождали своих владельцев от тягостной необходимости таскать воду, добывать топливо и бегать во двор по нужде, так как были снабжены центральным отоплением, водопроводом и канализацией, а также имели кладовые и встроенные шкафы.

План первого этажа

Скромный спутник великих времён

В 1938 году в дом №13 въезжает молодая семья – Анастасия Павловна и Иван Алексеевич Балибаловы. Будущий летописец Кемерова в это время делает ещё только первые шаги на журналистском поприще, прославляя трудовые подвиги рабочих и шахтёров. Отсюда он уйдёт на фронт Великой Отечественной войны, сюда будет слать письма жене и маленькой, тогда ещё незнакомой дочке (дочь Диана родилась, когда Иван Алексеевич уже воевал), отсюда будет ждать весточки от самых родных. Сюда журналист и историк вернётся с победой, здесь начнёт и закончит свой главный труд – книгу очерков об истории города "Кемерово вчера, сегодня, завтра".

Масленица на площади Пушкина. На заднем плане – дом ИТР (кон. 40-х – нач. 50-х гг)

Как вспоминает Дина Ивановна Балибалова, в годы войны дом ИТР на Притомском участке впервые сменил адрес и стал домом №13 по улице Орджоникидзе. В то время он был обнесён кирпичным парапетом с каменной вазой-клумбой посередине, вдоль подъездов тянулись деревянные тротуары, во дворе находились погреба для хранения картофеля. Всё было организовано для комфортной и счастливой жизни.

Вид на набережную р. Томи с правого берега (1966 г.)

В разное время просторные комнаты дома занимали разные жильцы. Среди них были как сотрудники газеты "Кузбасс", так и Герой Советского Союза лётчик А. Н. Дергач, депутат Кемеровского городского Совета А. Ф. Волостных, мастер спорта СССР лыжник И. Голофаст, инженер, создатель отапливаемых парников Х. А. Есиев.

А сегодня?

Сегодня в доме №11 на улице Притомская набережная, как и в 1935 году, 36 квартир. Чтобы узнать, сохранил ли этот дом память о былых временах или же история позабылась, вытесненная проблемами насущными, мы обратились непосредственно к его жильцам.

Я здесь прожил всю свою жизнь. Ничего особенного про этот дом рассказать не могу – дом как дом. Удобный, тёплый, крепкий, квартиры тихие, просторные, с высокими потолками.

В советские годы ребятня всегда была во дворе. Бегали с горок кататься, на футбольной площадке гоняли мяч, а сейчас… Сами видите, двор пустой, со всех сторон понастроили административные здания, парковку сделали вместо детской площадки. Хотя сейчас дети всё больше за компьютерами время проводят, может быть, им и не надо этого.

Сейчас новых жильцов много, из старожилов никого уже и не осталось почти. Сожалею, каких-то историй, фотографий не сохранил. Не очень мы как-то в то время фотографировались.

Мне очень нравится здесь жить. Да, дом старый, но место отличное, вид на реку чудесный.

Ремонт квартиры требовал больших усилий и вложений. Когда мы сюда переехали, в доме ещё было печное отопление. Вернее, печей уже не было, а дымоходы остались. В некоторых квартирах были комнатки для прислуги. У нас с советского времени сохранились глиняные пилястры, лепные украшения, перегородки. Всё это мы убрали. Я думаю, всему свое время. Когда-то это, может быть, и было красиво, но сейчас уже неактуально.

Когда-то давно дом подземным переходом соединялся с соседним. Не знаю, зачем это было нужно, но дверь в этот переход всё еще в подвале стоит. Насколько я знаю, переход засыпали.

Очень обидно, что исчезает двор. Шахтстрой себе забрал часть территории, потом ещё пристройку сделали, потом расширили парковку – и ничего не осталось. Мне рассказывали, что раньше во дворе был фонтан, но потихоньку-помаленьку всё исчезало и совсем исчезло.

А площадки и лавочки убрали, думаю, потому, что у нас здесь проходной двор. Во время массовых гуляний или просто в выходные отдыхающие устраивали ужасный бардак.Когда мы сюда только-только переехали, случилась забавная история. Подъезды тогда не закрывались, и в них тоже частенько пакостили. Как-то раз, 1 мая, мы с мужем не могли попасть в парадную, потому что оттуда доносился голос: "Так, девочки вон в тот подъезд, а мальчики вот в этот подъезд". Вот такой курьёз, сделали из нашего подъезда мужской туалет, девочек не пускали.

Я бы не сказала, что наш дом чем-то примечателен. Просто удобный красивый дом в живописном месте. Конечно, никуда переезжать отсюда я не хочу, свою квартиру ни на какую другую не променяю. Хотя предложения такие поступали. Но нет, место прекрасное. Я встаю рано, иду гулять с собакой вдоль реки, фотографирую рассвет.

Старый дом, со своими проблемами, как во всех старых домах. Один раз только, помню, удалось прикоснуться к истории.

Лет 8-10 назад мы делали ремонт, стены-потолки разбирали – а в них нашли удивительной красоты деревянные перекрытия. Это дерево, наверное, с самого 35-го года там находилось, и за это время приобрело феноменальную крепость. Такие доски отдать бы в умелые творческие руки… Но всё вывезли на грузовиках. Почему-то запомнилось мне это дерево. Жалко, что оно так бездарно пропало. Помимо перекрытий, в подъезде сохранились аутентичные лестницы и деревянные перила советских времён.

В 80-е годы тут жили люди, как говорится, не от станка – разные начальники. На первом этаже жил директор цирка, например, а этажом выше – какие-то руководители крупных проектных организаций. Мы вот въехали в квартиру какого-то крупного советского строительного босса. Вот какие люди были!

А потом это поколение стало уходить, остались их дети. Кто-то успешный, кто-то неуспешный, кто-то уехал, кто-то остался. Семья Балибаловых осталась, а больше – никого из старожилов.

Хотя дом и старый, переезжать я не хочу. Столько лет прожила, прикипела уже. Да и район красивый, окна на реку выходят. И планировочное решение центра города мне очень нравится. Соотношение длины и высоты домов очень правильное, гармоничное. Улицы просторные, проезды к домам широкие. Человеку в таком пространстве комфортно жить. А вот когда вокруг огромные многоэтажки – тяжело, потому что они давят своим размером, угнетают. Так что район отличный, хорошо здесь.

Вот так живет сегодня дитя эпохи перемен, дом №11 на Притомской набережной, связывая разные политические курсы, разные архитектурные стили и разные эпохи.

Редакция благодарит за помощь в подготовке этого материала

  • Отдел библиотечного краеведения Кемеровской областной научной библиотеки им. В. Д. Федорова
  • Музей-заповедник "Красная горка"