Старые знакомые: пять передач, которые кемеровчане помнят до сих пор

У нашего славного города есть ещё одна очень любопытная историческая сторона – кемеровское телевидение, которому в будущем году стукнет без малого 60 лет! В самые дебри времён забираться не станем, а возьмём последние пару десятилетий доцифровой эпохи. Так вышло, что всё-таки массовым (ну вот когда вообще у всех дома уже был хотя бы чёрно-белый телевизор) наше ТВ стало примерно в 80-х. В те годы местные программы умудрялись отлично конкурировать с московскими. Были среди них и авторские передачи, во многом новаторские, опережавшие свое время, которые на протяжении многих лет оставались вообще единственными за Уралом. Кемеровское ТВ девяностых и начала нулевых и вовсе представляет собой какое-то уникальное явление. Это сумбурное время, когда местные телевизионщики активно экспериментируют с форматами, темами и жанрами. Зритель становится ближе к процессу создания программ, а живая аудитория – их неотъемлемым участником.

Мы решили вспомнить программы из того довольно короткого, но очень яркого для нашего ТВ периода, когда зритель по ту сторону экрана доверял ведущим, гостям и героям даже не как экспертам, а как своим хорошим знакомым. Когда кемеровчане душой болели за выпуски передач и жила чудесная традиция собираться перед голубым экраном всей семьей, а после просмотра – обсуждать передачи.

Представлять три десятилетия кемеровского ТВ мы доверили пяти знаковым, на наш взгляд, программам со своим микроклиматом и особенной атмосферой, которые были востребованы, любимы зрителем, и которые кемеровчане (и ты наверняка в их числе) помнят и сегодня. И если тебе когда-то было интересно, например, откуда Просветова и Лизин брали свои вопросы для "Домино", где своих чудо-героев находил Юрий Светлаков для "Шага за горизонт", откуда Валерий Волков брал ужастики и триллеры для своего "Ключа на 90" и идеи для сюжетов философской "Тёмной лошадки", ответы на все эти вопросы ты обязательно найдёшь в нашем новом лонгриде. Об идеях создания передач, героях, трудностях и других заэфирных тонкостях поведают сами создатели – ведущие и авторы программ.

Передача первая: «Шаг за горизонт» Юрия Светлакова

"Шаг за горизонт" на кемеровском ТВ стал первой передачей об аномальных явлениях, и многим зрителям именно в таком амплуа и запомнился. Однако… в телевизионной неразберихе постперестроечного времени с политдебатами, бесконечными Ельциными-Лебедями-Жириновскими, фильмами о Чечне, первыми телеиграми вроде "Поля Чудес" и первыми же сенсационными программами о посещении Земли внеземными цивилизациями, телелечением от Чумака и Кашпировского, во всем этом информационном потоке, доселе невиданном советским зрителем, программа Юрия Светлакова уже тогда смотрелась неформатно.

  • Первая передача "Шаг за горизонт" вышла в эфир 7 сентября 1986-го.
  • Автор, режиссёр, ведущий – Юрий Светлаков.
  • За время существования было показано более 700 выпусков.
  • В конце 90-х "Шаг" на время переезжал с ГТРК на канал NTSC.
  • Последняя передача вышла в эфир в 2006-м.
  • Сегодня порядка 40 выпусков программ можно посмотреть в группе ВК "Шаг за горизонт", цикл телепередач".

"Шаг" не шокировал, не рассказывал страшилок на ночь, но было в этой передаче нечто, что могло на целый час захватить внимание и первоклассника, и учёного инженера со степенями, и обычную домохозяйку, партийного работника или человека почтенного возраста … Отношение к передаче было, конечно, разным. Одни ругали, слали в редакцию "Шага" яростные разоблачительные письма, дескать, всё это бред сивой кобылы – нет никаких инопланетян, барабашек и людей со сверхспособностями. Кто-то отчаянно и рьяно хотел попасть в число светлаковских телегероев. А ещё были и просто благодарные зрители, которые радовались знакомству с миром чудесного, с непознанной, новой стороной бытия, которую автор, кстати, не просто транслировал, но и объяснял, раскладывал по полочкам, что и как. Как бы там ни было, а смотрел передачу с энтузиазмом, если не весь, то почти весь Кузбасс, и чего абсолютно точно не было в отношении "Шага за горизонт", так это равнодушия…

Первый «Шаг»

Начиналась передача в середине 80-х. Для контекста скажем, что истории о разного рода аномалиях и необычных, непознанных явлениях – вроде НЛО и полтергейстов – как раз тогда и начали появляться в советских газетах и на телевидении. Правда, пока ещё под соусом критического развенчания.

– Аномальные факты сопровождали, например, комментарием авторитетного учёного, который обязательно всё опровергал и говорил, что этого просто не может быть, потому что этого не может быть никогда… Но, тем не менее, в жизни (и в том числе, в моей) происходили странные, непонятные вещи, которые требовали объяснения. И вот его-то мне и было любопытно найти. Самому разобраться, может оно быть или не может. Например, ещё в студенчестве я по информационному следу (по одной из теорий – каждый человек оставляет в пространстве своеобразный след, который можно интуитивно прочитать – прим. ред.) нашел в огромной Москве знакомую. Мы разругались, и она ушла в неизвестном направлении. Спустя пару часов, поразмыслив, решил её отыскать, помириться и пошел… будто по следу. Я не знал, что она села в метро, уехала на Ярославский вокзал и зашла в определенное кафе. Но (и это было для меня тогда удивительно) я нашел её именно там. Подумал тогда, ничего себе, как это так?! Ну, или другой случай из ряда необъяснимых. По рабочим вопросам был в Красноярске, и в библиотеке мне нужно было найти протокол о запуске первой "Киносибири". Библиотекарь принесла огромную стопку всяких папок, просматривать их все – ушло бы полдня как минимум, и я подумал, чего я здесь сидеть буду, сейчас возьму в середину стопки руку суну и вытащу нужный протокол. Сказано – сделано! Вытащил папку, открыл – и точно он. И таких примеров было много, не только у меня, у знакомых, у родственников, вопросы и темы подобные стали поднимать и во всеуслышание, в прессе стали появляться первые статьи об аномальных явлениях… Правда, пока это всё были вопросы без ответов. Как, например, человек может видеть на расстоянии или слышать неслышимое? Откуда вообще все эти явления взялись и как работают? Чем объясняются? И как устроены те же самые тарелки, откуда они прилетают и для чего? Можно ли самому такую тарелку сделать? Можно ли научиться видеть с закрытыми глазами или по стеклам как йог ходить?.. Мне было важно это узнать, раскрыть механизм, понять технологию. Вот это и стало одной из причин создания передачи. И сразу, на берегу, я взял себе за правило, что если буду показывать людей, которые шагают за горизонт, общаться с ними в кадре, показывать, чем и как они живут, говорить об аномалиях, то никогда в жизни не буду вставлять своё мнение, анализировать и ставить какую-то альтернативу.

Первая передача с названием "Шаг за горизонт" вышла в эфир кемеровского телевидения осенью 86-го. Героем её стал гурьевчанин Александр Иванович Чувылко. Наткнулся на него Юрий Яковлевич случайно. По съёмочным делам проезжал через город и на переулке Промышленном обратил внимание на необычный дом. Ему стало любопытно познакомиться с хозяином удивительных хором. Постучался, открыли, завязалась беседа, и оказалось, что дом построен по принципу термоса – летом в нём сохраняется прохлада даже в самый знойный день, а зимой – тепло даже в самый жуткий трескучий мороз. Далее выяснилось, что сам местный житель не просто слесарь-изобретатель , а контактёр… И дом не по новаторской задумке построен, а по чётким указаниям свыше. Ему в контактном режиме сообщали, как строить, а он слушал, записывал и делал…

– Я сам в то время, не ведал ни о каких контактах с Высшим Разумом, когда Александр Иванович обрушил водопад непонятных слов и явлений. Что 20 августа 1954 года в сумерках, в Гурьевске на горе Орлянка были восприняты позывные внеземного происхождения, информация шла 18 минут. За это время было продиктовано 540 весомых страниц неземного происхождения. Что посылали её с какого-то Бикрита… Я тогда вообще не понимал, о чем идёт речь, а он ещё стал показывать разные замороченные приборы. Галанитор – для определения времени. Флостаратор – для выработки какой-то "терсы". Но удивляло не только это. Сам Чувылко – человек с одним классом образования, и вдруг начинает размышлять о Космосе, о жизни на Земле, о вечном двигателе и прочем. И вот этот бывший каменщик, Александр Чувылко, выбил тогда из моего капитального фундамента материалистического представления о мире первый кирпичик. Я понял, что существует нечто, пока непонятное, но уже зафиксированное сознанием этого человека. Ну а потом пошло-поехало…

Встреча с инопланетянами (Физик Владимир Николаевич Вылегжанин рассказывает о своей встрече с инопланетянами, после которой он рассчитал модель летающей тарелки), 1990

Космические законы

…В редакцию полетели письма. Сначала от таких же изобретателей-новаторов, с их историями о познании, контактах, пришельцах, полтергейстах.

– Письма от зрителей приходили буквально мешками, я не вру. На студии тогда вывешивали список с количеством писем, которые приходили в редакции программ, так вот "Шаг за горизонт" многие годы был на первом месте. И не все они были о чём-то необычном. Одна бабушка писала очень интересные письма. Описывала свою жизнь, рецепты какие-то, например, как приготовить варенье, всё, что угодно… В 90-е народ писал, как они видели своих барабашек, рассказывали истории о летающих тарелках, ну, были, конечно, и такие, кто наоборот писал, что не верит во всё это, а были и откровенные "чудики", которые гнали гусей. Таких я, конечно, в эфир не пускал. Выборка всё-таки была. Но иногда люди рассказывали о таких вещах, что сумасшедший придумать такого не смог бы, например, что Луна обитаема (споры по этому вопросу, кстати, до сих пор в научных кругах идут – прим. ред.). И таким я верил, по той простой причине, что ведь всё это необязательно в физическом плане, а в астральном, ментальном, энергическом. Мир – он же многоярусный.

Часть писем удалось "реализовать" ещё в бытность программы, авторы нередко становились героями "Шага". Кого-то Юрий Яковлевич находил случайно, как новатора-контактёра из Гурьевска, очень часто герои сами находили его.

Круги на полях (исследователь аномальных явлений Владимир Бабанин предлагает свою версию расшифровки кругов на полях Англии), 1994 год

Основная музыкальная тема – Эннио Морриконе "Золотая флейта" (музыка к фильму "Однажды в Америке")

– Есть такой космический закон: подобное притягивается подобным. Хочешь ты того или не хочешь, но если ты делом занялся искренне, то информация сама к тебе пойдет. Кто-то книжку принесёт, другой кино покажет неожиданно, и люди нужные сами приходят к тебе. Всё это происходит, даже если условия в принципе складываются не в твою пользу: денег нет, машины нет, настроения нет, а всё равно происходит то, что нужно. Мы так записали передачу "Тайна пламени". В тот день у меня не было съёмок, и я после утренней "летучки" пошёл зачем-то через проходную на улицу. Смотрю, стоит очень красивая женщина, блондинка с большими яркими глазами. И говорит: "А я к вам!" Дескать, ей сказали, что надо приехать в Кемерово и записаться в передаче "Шаг за горизонт". На студии тогда должна была работать другая группа, но съёмку отменили. Я быстро нашёл оператора, режиссёра, и мы записали передачу. По ходу выяснилось, что Ирина Нилова приехала из Эстонии, чтобы поделиться своей Теорией Абсолютного Света. Девушка могла рассказать обо всём, что было в прошлом, настоящем и будущем, придумала холодный термояд… Получился очень хороший материал. Но кто ей сказал, зачем она сама приехала?!... Вот это было удивительно.

Передача "Тайна пламени" (Ирина Нилова открыла Теорию Абсолютного Света через многолетнее изучение пламени)

«Шаг» vs. Чумаки-Кашпировские

Героями "Шага" становились исследователи с альтернативным видением, целители, местные кузбасские йоги, люди с необычными способностями. Мастера сегодня, кстати, вполне научно обоснованных акупунктуры и точечного массажа. И был целый ряд просто незаурядных учёных, например, одна из первых передач была посвящена знаменитому Богу погоды из Темиртау Анатолию Дьякову и его гелиометеорологической обсерватории. Несколько передач были посвящены новосибирской целительнице, доктору Ирине Васильевой, которая много лет исследовала средства народной медицины и первой в стране защитила докторскую диссертацию по этой теме. Чтобы услышать её советы, зрители буквально обрывали телефоны во время эфира. Ещё одна передача была посвящена американскому астронавту Эдгару Митчеллу, побывавшему на Луне в 1971-м в составе команды "Апплона-14". Его Юрию Яковлевичу повезло снимать в один из приездов в Москву. Сибирский Кулибин – Виктор Гребенников с его летающей платформой, которую он создал из трубчатых структур на основе изучения пчёл, или новатор Анатолий Самодумов, который освоил управление энергиями организма и создал целую систему практик. Она позволяла ему самому поднимать тяжести весом в шесть с половиной тонн, а его ученицам сдвигать самолёты… И многие, многие другие.

Бог погоды (про Дьякова), 1991
Основная музыкальная тема – Jean Michel Jarre, "Oxygene. Part II"

Телекинез, телепатию, левитацию, магнетизм и прочие необычные состояния и эффекты герои пытались объяснить, выходя за рамки общепринятого, академического. Каждая программа несла какое-то новое, удивительное знание, а автор пытался это знание сделать понятным зрителю и показать, что скрытые возможности разума, духа и тела можно развить. Мир в "Шаге за горизонт" становился многомерным, глубоким и при этом вполне постижимым.

– Пока передача жила, я прошёл три этапа. Вначале было удивление. Я удивлялся необычным явлениям вместе со зрителями. Второй этап – раскрытие технологии, было важно показать как, за счёт чего происходит какое-то явление. Например, как можно читать с закрытыми глазами или на углях горячих лежать. Важно было дать ответ, самому понять, не на каком-то мистическом уровне, а на материальном, физическом, как это всё возможно и как это все работает. Третий этап – освоение полученных знаний, проверка, а могу ли я делать то же самое. Когда я понял, что всё это надо пробовать на себе: начал и на углях валяться, и по стеклам ходить, и облака разгонять. И оказалось, что всё это реально, и этому действительно можно научиться, расширить свои способности…

И, кстати, были передачи, где Юрий Яковлевич поднимал вес в пять раз больше своего тела, и с Геннадием Зайцевым (и учениками школы Ки-Хаб Сидео Кин) учился лежать на битом стекле, освоил даже дистанционную починку утюгов и прочей быттехники.

Ки Хаб (Об удивительных способностях ребят из кемеровской группы Ки Хаб), 2001

– Как-то пришёл на передачу парень, сочинял музыку небесных сфер и попросил одно из своих произведений сыграть в эфире. А симфония такая длинная была, на полчаса, но музыка оказалась неплохой, приятной, и мы дали его в эфир. И я объявил с телеэкрана: пока наш гость играет музыку небесных сфер, мы проведём эксперимент по ремонту ваших бытовых приборов. Честно, я просто приколоться решил, спародировать Чумаков-Кашпировских. Говорю, закройте глаза, положите левую руку на сломанный прибор, правую на экран и слушайте музыку, и всё у вас наладится. Хотел в конце передачи сказать, что я несерьезно, но забыл. Утром иду на работу, навстречу вышла знакомая бабушка и говорит, мол, спасибо Юрий Яковлевич – починили мне вчера утюг. Вот такая сила воздействия. Но, на самом деле, мысленно люди сами программировали вещи. Потом письма пошли, у кого серёжка серебряная "срослась", у кого часы починились. Вот такое положительное воздействие информации.

Техчасть: как создавался «Шаг за горизонт»

Передача шла в эфире 20 лет. И все двадцать лет Юрий Яковлевич корпел над ней ну почти в гордом стоическом одиночестве. И абсолютно всё – от тем и героев до заставок и музыкального оформления – подбирал сам. И это тоже было само по себе удивительно на кемеровском ТВ того времени.

– На студии все считали, что телевидение, как и кино, коллективное искусство. И делать его один ты не можешь. У тебя должен быть режиссёр, звукорежиссёр, администратор, водитель и так далее. Но я частенько делал что-то не то. Помню, как-то раз взял и книжку написал "Киноленты памяти". Принёс и директору подарил. Директор посмотрел на меня строго и спросил: "А кто тебе писать разрешил? Ты же кинооператор". То есть было так: дворник должен быть дворником, оператор – оператором.

– И сначала я действительно был только оператором. Но со временем (в циклах телеочерков "Кинолетопись Кузбасса", Рассказы о Кузбассе", "Страницы истории Кузбасса", "Люди земли Кузнецкой" – прим. ред.) оказалось, что многое, что мне хотелось передать телезрителю, показать именно картинкой я не могу, особенно, когда в кадре стали появляться герои – люди. Пришлось дополнительно что-то за кадром рассказывать, а впоследствии и появляться в кадре самому, в качестве – не люблю слово интервьюер – беседчика. Ну, а в "Шаге за горизонт" – уже и ведущего. За редким исключением, делал передачу один. Сам снимал, сам монтировал, сам озвучивал. Были случаи, когда мне кто-то помогал, текст, например, дикторский писали. Я говорил: "Ой, здорово, спасибо!"

Кстати, крайне запоминающуюся финальную заставку, где кот говорит: "А я вам всё ваше телевидение тогда… испорчу!" и дверью громко хлопает, Юрий Яковлевич тоже сам случайно нашёл, как и всё в "Шаге", она по космическому закону подобного притянулась к передаче. Мультик "Кот, который умел петь" на экранах появился в 1988-м. Суть его была крайне проста – белый кот с полосатой мордой и гитарой больше своего роста пытался донести своё чудесное умение до любимой кошки. Та никак не хотела обращать на него внимания, ибо была поглощена бесконечным просмотром телевизора. У кота сработала смекалка, и он решил спеть для неё из злополучного ящика и пришёл на телевидение. Но там ему петь, разумеется, не разрешили. И морда-то у него в полоску и хвост, да ещё и когти. В общем, обиделся кот на теледеятелей и ляпнул с жаром: "А я вам всё ваше телевидение тогда испорчу!" Юрию Яковлевичу он показался весьма символичным… "Шаг" тоже недолюбливали на студии местного ТВ.

Видео: Мультик "Кот, который умел петь"

– Кот появился на заставке "Шага за горизонт" ближе к 90-м и довольно долго завершал передачи. А мультик этот я случайно увидел. Он мне тогда дурацким совершенно показался, картинка некрасивая, и вот только один кадр, где кот говорит "А я вам все ваше телевидение тогда испорчу!" и дверью хлопает, хорошо вписался в общую картину передачи. На студии вообще "Шаг" не воспринимали всерьёз, говорили, что передача для дураков. Несколько раз в связи с этим её хотели закрыть. И однажды даже и закрыли. Пришёл новый директор и сказал: "Я ещё в школе учил, что никаких аномальных явлений нет – пиши заявление". Я написал: "Прошу уволить по вашему собственному желанию". На год меня тогда приютила компания NTSC. Потом передачу снова вернули на ГТРК. И продолжили давать подзатыльники, дескать, этот герой у тебя придурок, эти – пациенты психбольницы, зачем ты их вытаскиваешь, и так далее… На трёхсотом выпуске мне стало обидно, что меня постоянно ругают, и я решил провести эксперимент с 25-м кадром. Работает он или нет. И в одну из передач вмонтировал-таки 25 кадр – заставку "Шаг за горизонт" и внизу надпись – "Лучшая передача в России". И сработало! На следующей планёрке (после передачи) меня похвалили руководители. Сказали: "Ну вот, Светлаков может же, когда хочет, такую передачу снимает. Передача у него – лучшая в России". Больше таких экспериментов я не проводил (смеётся).

Юрия Яковлевич не лукавит, кроме этого эксперимента в "Шаге" всё было взаправду, "передачу для дураков" автор делал на совесть и никого не дурачил.

– Есть такое правило золотое – не солги. Вот и в "Шаге" не было ни одного комбинированного кадра, вымышленного и смонтированного. Хотя передача, в принципе, это предполагала. Но мне всегда было искренне интересно работать над ней, потому что я с людьми вместе открывал какие-то странички для себя, набирался опыта. Искренность – это ещё один кит, на котором стояла передача. Ведь если ты чем-то занимаешься искренне, то и отклик будет всегда. Третий кит – важность темы, в годы Перестройки и постперестроечного времени людям было необходимо найти другой горизонт, выйти из прошедшей эпохи. А четвёртый – это красота. Ну, то есть снимался "Шаг" не абы как, а качественно, с композицией, правильным светом… И вот этим передача и брала.

Су Джок для всех (беседа с преподавателем московской Су Джок Академии Ольгой Ионовой), 1998 

…Недаром и сегодня (а с закрытия уже больше 10 лет прошло) бывшие зрители, ныне уже взрослые и состоявшиеся люди, встречают автора добрым словом, интересуются, отчего нет больше "Шага", мужики выпить зовут, а бабушки семечками угощают и просят подсказать какой-нибудь народный рецепт от возрастных хворей.

Юрий Светлаков на кемеровском ТВ начал работать в 1960-х кинооператором. За почти полвека примерил на себя и роль редактора, и ведущего телепрограмм. Его "перу" принадлежат циклы передач: "Кинолетопись Кузбасса", "Рассказы о Кузбассе", "Страницы истории Кузбасса", "Люди земли Кузнецкой", "Шаг за горизонт" и "Семейный альбом". А также ряд увлекательных и познавательных книг – "Киноленты памяти", "Съёмщик", "Шаг за горизонт", "Семейный альбом", "Шаг за горизонт-2", "Кинолетопись Кузбасса", "Путь непослушания, или Неправильные люди". Его книга "Кемеровское телевидение. История в чёрно-белых фотографиях" – сегодня по сути единственная полноценная книга об истории кемеровского ТВ.

Вот уже 40 лет он преподает (и сегодня, в частности) курс операторского мастерства в Кемеровском государственном институте культуры и искусств, является доцентом кафедры фотовидеотворчества. Кроме этого, Юрий Яковлевич – Член Петровской академии наук и искусств и член Союза писателей Кузбасса, в марте 2014-го он стал ещё и "Почетным гражданином Кемеровской области".

Сегодня Юрий Яковлевич по-прежнему неразлучен с видеокамерой и фотоаппаратом. Он продолжает наблюдать за миром, отыскивать в нём чудесное, с завидной регулярностью делает фотовыставки, путешествует и снимает документальные фильмы о разнообразии жизни в разных уголках родного Кузбасса и за его пределами. И проводит отчётные встречи в Кемерове, собирает друзей, коллег по операторскому и фотоцеху, единомышленников и вообще всех, кому интересен его необычный, нетривиальный взгляд на вещи.

– Я не люблю сегодняшнее телевидение. Честно признаюсь. Этот язык рваного монтажа, непрекращающейся фонограммы, клиповых нарезок. Короткими планами показывать что-либо человеку нельзя. И вот почему: у человека, как и у любого зверя, есть инерция зрения. Посмотрел, например, на окошко, глаза закрыл, а оно всё равно перед глазами стоит. На основе этого и придумали кино, а затем телевидение. И есть ещё инерция мышления. Когда нам показывают что-то маленькими кусочками, то сознание просто не успевает переключаться. Ты ещё первый кадр переварить не успел, а тебе уже толкают второй, третий, четвертый… И вот именно поэтому человек становится раздраженным, нетерпимым, начинает суетиться, как водомерка, и забывает о самом главном… осмыслять то, что происходит на экране. Давать возможность зрителю думать, осмыслять – вот это для меня самое главное. Такой подход сегодня многих не устраивает… А в том же "Шаге за горизонт" было именно так: был разговор, у человека рождались мысли – вот это мне важно, это для меня было и есть настоящее телевидение.

Передача вторая: «Тёмная лошадка» Валерия Волкова

В 90-е на кемеровском ТВ выходило более 40 авторских программ. И одной из самых ярких и неординарных была, безусловно, философская, местами исследовательская и ироничная программа – "Тёмная лошадка", делал которую Валерий Волков. 

  • Передача "Тёмная лошадка" вышла в эфир в 1987-м.
  • Автор и ведущий программы – Валерий Волков.
  • В 1988-м программа снискала признание и получила свою первую награду за творческий поиск в сатирическом жанре на VIII телефестивале молодёжных программ в городе Львове. Впоследствии "Тёмная лошадка" выиграла не один престижный фестиваль.
  • В 80-е и 90-е программу показывали не только на кемеровском ТВ, но и на республиканском, а также на центральном первом канале.
  • В рамках программы в эфир вышли два других авторских проекта Валерия Волкова "Там, где мы есть" и "Идиотека медный лоб".

Исследуя парадоксы жизни

Нельзя просто так взять и сказать, о чём вообще была "Тёмная лошадка". Иной раз вообще казалось, что это своего рода фильмы с обсуждением нашей жизни, с историческими справками, интересными встречами. Фильмы всегда были разнонаправленными. По сути, "Тёмная лошадка" была обо всём понемногу, о разных социальных явлениях, парадоксах. А автор был своего рода исследователем, который наблюдает и старается проникнуть вглубь вещей, понять, почему они в нашем мире существуют. 

– Была, к примеру, передача про пластическую хирургию. А Валера тогда очень любил использовать аллюзии на разных классиков, тогда основным лейтмотивом стал герой Гоголя – нос. Ну, и про пластику носа в передаче очень много было рассказано, а потом автор выходил на суть проблемы. И отвечал на глобальный вопрос – зачем люди вообще хотят изменить себя, говорил о причинах, мотивациях… Передачи изобиловали моментами, которые не бросаются в глаза, ибо привычны, а на самом деле – необычны, вроде ребятишек, играющих на кладбище. Таких деталей-находок было много. А ещё Валера умел делать акцент на внутричеловеческом несоответствии: с одной стороны человек хочет создавать нечто упорядоченное и комфортное, полезное, правильное – например, дома вертикальные, но по сути своей – он энтропичен… и вот на этом стыке рождается конфликт. Получалось где-то смешно, где-то трагично. Но этим-то и были интересны и необычны его тексты и передачи.

Множество метафор, художественная картина мира, выраженная в слове и в визуальных элементах, одно продолжает и дополняет другое. Явление вечного, показанное через нечто простое, каждодневное, очень близкое… И вдруг несвязанные, казалось бы, люди, профессии, события или места будто заполнили пробелы в твоем личном пазле, и картинка сложилась. Такими были передачи Волкова. Сложными и простыми, проблемными и необыкновенно проникновенными, фактурными, эмоциональными. Философские короткометражки о жизни, о нашей жизни, в нашем городе, с нашими же проблемами и перипетиями, радостями и невзгодами, обыденностями. И они заставляли задуматься, а иной раз с ними хотелось спорить, а иногда иронично смеяться над парадоксами и несуразностями вместе с автором. Они и сегодня заставляют остановиться и по-иному взглянуть на происходящее вокруг. 

Создавались передачи часто по наитию, коллективно, и порой какие-то случайные элементы определяли и канву, и суть. О создании одного из выпусков автор рассказал так: 

– Не я один, конечно, работал над программой. Участвовал, например, в 90-х в её создании талантливый звукарь, царствие ему небесное, Валерка Смирнов. И он, будучи в гостях в Москве, забрался в тамошние архивы коллеги своего. Рылся-копался и случайно нашел забавную песенку про лысых (ну, он и сам был плешивый) и говорит мне: "Волк, я тут в архиве нашел прикольную песенку "Я лысый как шарик", давай на неё клип снимем?!" Я говорю: "Давай". Нашли парнишку жадного до денег – танцора из института культуры. Тогда уже появилась первая компьютерная графика. Сложно было, но люди делали. Сняли, смонтировали, навели марафет, чтобы смотрелось достойно… Тогда же как работали, будто в одном котле варились, в котором готовится хороший борщ. Кто-то капусту крошит, кто-то с мясом колдует, ну и так далее. И никто никогда не делил, кто здесь главный, а кто нет… Только и было, что: "Давай-давай-давай!", "А я вот это придумал, а я вот то". Короче: сделали клип! Сидим-смотрим – нормально. И тут кто-то спрашивает: "А куда его девать-то?" Подумали: у нас в бригаде работают одни лысые и одна рыжая. О! Следом и титры с картинкой нарисовались, в итоге клип стал финалом для здоровенной передачи про лысых. Стали готовить к выпуску в эфир, и нужно было что-то эффектное для финала, чтобы как-то логически тему подытожить. Я звоню из редакции Кислюку и говорю: "…Мы делаем передачу про лысых, а вы главная лысина области, интервью не дадите?" Кислюк говорит: "Да ради Бога! Машину выслать, камера есть?" Но у нас тогда всё было. Приезжаем, разговариваем, Кислюк рассказывает свою историю, как он облысел. И на ехидный вопрос: "Не хочется ли вам шевелюру обратно вернуть?" Он ответил шикарной фразой: "Нет, я уже психологически лысый". А мы искали всегда детали, что-то забавное, какой-то неожиданный ход, и вот эта фраза как раз передачу и завершала… То есть работа над программой была своеобразной игрой, а та в свою очередь была нам просто в кайф.

В 90-х у "Лошадки" начали появляться "дети". Под шапкой программы автор создавал и выпускал другие занятные проекты примерно с той же концепцией, но обрамлённые в иную форму. Так, например, появился проект "Там, где мы есть" – про забавные названия населенных пунктов. Правда, как делился в интервью сам Валерий Волков, реально проект был придуман для того, чтобы не сидеть в редакции, а выезжать в командировки и знакомиться с необъятным Кузбассом.

– Делал я его с большим удовольствием. Но разве плохо – деревня Кондрашка?! (смеётся). Зарождался цикл так: надо было ехать куда-то в командировку, и мы стащили у нашего водителя подробную карту Кузбасса. Начали рассматривать её, а там названий смешных дофига и больше. И везде люди живут. Ну а мы же завсегда с народом были. И понеслась… Заезжали в такие деревеньки беспросветные с клёвыми названиями. Ведь одно дело "Воскресенка" со "Смирновкой", которые по фамилии первых поселенцев именовали, и совсем другое – населенный пункт, с названием забавным и непонятным, вроде Кондрашки. Нам было интересно понять не только откуда они, но и как вообще влияют на жизнь местного населения. В передаче про Суету и Чахлово показывали быт сельчан, например. И смысл был не только и не столько в том, чтобы проследить историческое происхождение названий, а в том, чтобы показать, как "Суета" сказывается или наоборот не сказывается на жизни и судьбе людей в этой деревеньке…

"Тёмные лошадки" Волкова были всегда настолько непохожи друг на друга, что ты никогда не знал, будешь ли медитировать над каждым кадром и словом в философском раздумье о времени и песке, или дивиться 75-летней старушке, виртуозно владеющей бубном, отправишься ли в деревеньку с загадочным названием, покажет ли автор диковинный музей в самом обычном сарае самого обычного деревенского дома, или поведёт на экскурсию в зоопарк… при Мариинской колонии. Но ты абсолютно точно узнавал из передачи что-то новое о родном регионе или городе, такое, что тебе даже и в голову бы не пришло. Может, именно поэтому программу сразу заметили в Москве. И какое-то время даже крутили по центральным каналам.

Передача из цикла "Идиотека "Медный лоб"

Передача из цикла "Там, где мы есть"

Передачи с «видиками»

Отлично помнят Волкова и его "Ключ на 90" и программу "Авось" поколение сегодняшних тридцатилетних. Кемеровских мальчишек и девчонок постперестроечного времени Валерий Алексеевич сотоварищи познакомил с зарубежными боевиками, триллерами и ужастиками, отрывки которых частенько крутили в этих передачах. "Слепая ярость" с Рутгером Хауэром, фантастический экшн "Вспомнить всё" с почти ещё юным и статным Шварценеггером, комедийный боевик с Белуши "К9, или Собачья работа" – глоток западной киношной культуры, который внезапно пролился на нас не с центральных каналов, а с местного телевидения. Первой была "Ключ на 90", правда, первоначально программа носила другое название – "Молодёжная орбита". 

– Существовала передача давно, а в 90-х мы решили переименовать и дополнить её. В одном из выпусков объявили тогда, мол, давайте вместе придумаем название для передачи, шлите письма в редакцию и всё такое. Письма приходили мешками, народ предлагал всё что-то космическое по аналогии с первоначальным названием. И вдруг – "Ключ на 90". Нам понравилось, и суть отражало, мы как бы открывали ключом 90-е годы. Зрителя за стоящее название наградили, а передаче придумали классную заставку. Тоже, кстати, случайно. Увидели витрину со всякими дарами и смотрим этот ключ лежит… Идея – прокатывать зарубежные фильмы в программе пришла спонтанно. Предложил её Андрей Куликов (один из видных журналистов ГТРК Кузбасс в 90-е – прим. ред.). Тогда же "видики" мало у кого были, и на видеосалоны деньги давали не всем, а пацанам-то хотелось зарубежного кино. Андрюха эту беду озвучил, и мы под эту тему придумали ход. Ребятня смотрела охотно, и многие даже стали учиться лучше. Сейчас когда меня бывшие зрители (а теперь уже взрослые и состоявшиеся люди – прим. ред.) на улице узнают, рассказывают: "Представляете, из-за того, что хотел посмотреть "Повелители вселенной" с Лундгреном в роли Хи-Мена, учиться лучше стал. Если двойку приносил, мамка вас смотреть запрещала, и приходилось стараться". Крутили мы тогда 10-15 минутные отрывки из боевиков, триллеров и ужастиков. Могли бы, конечно, и целиком фильм показывать, но наше тогдашнее начальство застращали юристы, дескать, если будете крутить полностью, то это будет нарушением каких-то законов. Хотя какие законы?! Всё ж ворованное было (смеётся). Правда, как-то раз на нас наехал один бизнесмен – владетель видеосалона. Пришёл, показал сертификат. И сказал, что вы, дескать, показывая отрывок "К-9, или Собачья работа" перешли мне дорогу, и вот документ – моё право на прокат этого фильма по Кузбассу. Но, скорее всего, липовый был сертификат. Откуда в 90-х в Кемерове лицензированное видео?! Короче: спустили бизнесмена с лестницы. После "Ключа на 90" отрывки "видиков" крутили и в программе "Авось". Правда, потом нашу лавочку начальство всё-таки прикрыло от греха подальше.

С телевидения нужно уходить раньше, чем тебя зрители попросят.

Отрывок из "Повелителей вселенной"

Авторское ТВ в Кемерове 90-х

Девяностые на кемеровском телевидении логически наследовали предшествующим эпохам. В эфире всё так же главенствовало художественное вещание, наше ТВ славилось обилием программ о музыке, литературе, истории, программами очерково-фельетонного типа, аналитическими передачами. В чести были молодёжные редакции, детские образовательные программы и так далее. Разноплановым было наше ТВ, пёстрым, занимательным и, с другой стороны, уже почти свободным от цензуры.

Я почему на местном телевидении оставался в 1990-е? Потому что мог позволить себе то, чего не позволяют себе центральные каналы. Творческой свободы у нас было больше.

– Забавное было время. Во-первых, не было проблем с эфиром, во-вторых, не было проблем с цензурой. По сути, мы делали то, что хотелось и нравилось. А если начальники нам что-то запрещали, мол, об этом ни слова и не дай Бог это в эфире окажется, Стас Корнейко, будучи руководителем нашей редакции, шёл к тогдашнему председателю кемеровского ГТРК Митякину, открывал дверь с пинка, короче: чаще всего конфликт заканчивался тем, что Корнейко орал в дверях: "Мне нужна лишь правда, только правда и ничего кроме правды!" На что Митякин ему отвечал: "Из-за вашей правды меня опять отодрали в обкоме партии". Всё, на этом цензура заканчивалась. И мы абсолютно спокойно, при советской цензуре (конец 80-х – начало 90-х – прим. ред.) продолжали делать то, что нам хотелось. В то время я даже был знаком с сотрудницей КГБ, у которой была обязанность отсматривать все наши эфиры. Но лично мне работать нравилось. Во-первых, потому что тогда кемеровское телевидение знал весь Союз. Наши передачи прокатывались практически повсеместно. К началу девяностых выиграли порядка 12 молодежных телевизионных фестивалей и были безоговорочными лидерами. Кемеровская студия телевидения впервые в истории получила тогда и международный прокат, наши "Молодецкие игры", например, крутили в Европе. Это было круто! А ещё мы производили штучную продукцию, которая отложилась в памяти, делали то самое авторское телевидение. Во-вторых, в редакции всё тогда было демократично. И даже тогда, когда мы с собственным шефом расплевались. Сейчас бы что было? Увольнение, в худшем случае. А в 90-е было наоборот. Коллектив Стаса Корнейко вместе со столом выставил в коридор. Мол, всё, начальник, – мы тебя не хотим. И Стас тогда подался в новости… А ещё лично для нас, телевизионщиков, забава была в том, что мы чувствовали себя футбольной командой. На улице зрители могли остановить и спросить: "А чо у вас сюжеты сегодня такие хреновые вышли?" Мы плечами пожимали. "Ну вы, ребята, постарайтесь, мы ж за вас болеем", – говорили. Так и работали: сегодня выиграли, завтра проиграли. А зритель болел. Я в своё время не просто автографы раздавал, а индульгенции, типа, "Пил со мной. В. Волков". И всё. Жена не ругает, что на рогах пришёл.

Валерий Волков на кемеровскую студию телевидения попал в конце 80-х в качестве сценариста. А вообще, о карьере ведущего на ТВ он даже и не думал изначально. Отучился на юрфаке, мечтал стать следователем, для чего даже отслужил в стратегических войсках. После армии и место в горотделе ему было готово, но… работать в милицию его не взяли – не прошел медкомиссию по зрению. Вместо этого предложили работу юрисконсультом в УВД, в отдел по снабжению колоний. Полгода Валерий Алексеевич отработал на снабженческой базе и вдруг получил неожиданное предложение от Стаса Корнейко – попробоваться на ТВ. И он пришёл, и его сразу взяли без испытательного срока. 

– Каким-то чудесным образом, мне удалось всем угодить. Председателю тогдашнего ТВ, Вишневскому, я понравился тем, что тоже по образованию юрист. Зампредседателя – Митякину – тем, что я играю в волейбол и буду выступать за команду ГТРК. А Тамаре Яковлевне Масловой – редактору всего художественного ТВ – тем, что пишу неплохо. И вязли меня первоначально хоронить популярную тогда передачу "Юморикон", которая сначала была "Шутить изволите" и зачинал которую Александр Колпаков. Кузбасс тогда производил КВН в местных масштабах, но со временем передача начала выдыхаться. И меня на студию наняли, как сценариста, который достойно похоронит её. Я писал ребятам тексты и сценки. Мы репетировали их выступления, и всё потихоньку сходило на нет...

Впервые в эфире Валерий Алексеевич появился как ведущий программы "Молодёжная орбита". И впоследствии отработал на местном телевидении более 20 лет.

– В девяностые мы работали не за деньги, а за идею, скорее, за удовольствие от процесса. Мы в эфире изливались, насколько фантазии хватало, причём наше ТВ заметно в те времена уже отличалось от столичного. Мне тогда довелось поработать на программе "Взгляд" с Владом Листьевым. Больше трёх месяцев я выдержать не смог. Кемеровская редакция телевидения жила как одна семья, если мы ссорились, то тут же и мирились, а москвичи – это совсем другая история была…

Последние передачи в эфире кемеровского ТВ Валерий Волков вел уже в 2000-х, было такое ток-шоу "Аллё, народ". И к середине нулевых благополучно завершил телевизионную карьеру. И встал на путь служителя ручного труда. 

– Работа дворника мне нравилась, реально удовольствие от процесса получал, потому что результат виден сразу. Вот было так, а стало так… Я и в детстве поэтому же посуду любил мыть. Потому что чётко видно, была грязная, а стала чистая. И тогда же мечтал быть или дворником, или почтальоном, потому что пешком люблю ходить помногу. Так что мне, на самом деле, посчастливилось после ТВ стать дворником (смеётся).

Ныне Валерий Алексеевич вновь сменил профессию. И теперь трудится монтажником. Вместе с Михаилом Муравьевым, некогда коллегой и единомышленником по ТВ-цеху, а сегодня просто другом и товарищем по работе, они монтажеры-фрилансеры. Монтируют оборудование для разных компаний сотовой связи и интернет-провайдеров. Работают не только в Кузбассе. Так что путешествия с заработками и в удовольствие продолжаются и сегодня. 

– Получить кайф от процесса – вот что главное было всегда и во всём. И так всю жизнь…

Передача третья: «Домино» с Денисом Лизиным и Евгенией Просветовой

Программа нового информационного формата с особой такой задумкой – давать ответы на вопросы, которые крайне волновали жителей Кемерова конца 90-х, – стала одной из первых на новом канале ТВ-Мост (в августе 1997-го частная телекомпания начала вещание на базе Кемеровского высшего военного училища связи – прим. ред.). Называлась программа лаконично – "Домино". Делать её и вести с самого начала доверили двум студентам отделения журналистики КемГУ. А дальше начались самые настоящие чудеса… 

  • Передача "Домино" вышла в эфир в сентябре 1997 года.
  • Вели программу Денис Лизин и Евгения Просветова, также в бессменном коллективе "Домино" трудились оператор Василий Анкудинов, режиссёр монтажа Евгений Косолапов (он работает оператором на ТВ и сегодня – прим. ред.) и водитель Артур Лебер. 
  • Программа выходила пять раз в неделю в вечернем эфире.
  • В эфире телеканала ТВ-Мост "Домино" просуществовало почти три года. Завершилась программа в декабре 1999-го. 

Менее чем за полгода программа приобрела какую-то просто небывалую популярность и крайне полюбилась кемеровчанам. Ведущие из неопытных и никому неизвестных студентов в мгновение ока превратились в местных телезвёзд, у которых начали брать автографы. А спустя год "Домино" стала и вовсе визитной карточкой телеканала и одним из ведущих проектов.

Сюжеты из жизни простых горожан

– Эфиры "Домино" начались осенью 1997 года. И уже в сентябре (после наших летних каникул в КемГУ) мы и собрались тем коллективом, который стал творческой группой программы. Авторами проекта были наши руководители и шефы – опытные тележурналисты, которые ранее уже работали на ТВ. Кто предложил название "Домино", уже и не вспомню, но на первой же встрече в одной из аудиторий училища связи, где тогда базировался телеканал "ТВ-Мост", оно точно прозвучало. Насчёт основной идеи телепроекта нам тогда сказали что-то типа: "Вот что, ребята. Если мы все живём в городе Кемерово, то давайте начнём делать сюжеты из жизни простых горожан, причём в форме ответа на их же вопросы. Эдакие житейские новости на народном языке и по народному заказу". С этого всё и началось… Для работы начальство выделило нам машину (это были бежевые "Жигули", четвёрка, которую мы назвали "Роза"), чёрный автоответчик-факс, который получил имя "Автоответчица Зоя", и мы целыми днями мотались по городу, снимая сюжеты по наводке самих горожан, которые звонили и оставляли свои сообщения.

– Первые сюжеты, штук 20-30, наверное, были сняты якобы по просьбе трудящихся, поскольку надо было с чего-то начинать. Остальное – реально звонил народ. Иногда с утра и до обеда приходилось сидеть перед Зоей и отслушивать бесчисленное количество принятых ею звонков. Мы выходили в эфир каждый день, пять раз в неделю, поздно вечером. Обычно выпуск "Домино" состоял из трёх сюжетов. Не уверен, что кто-то из нас считал общее количество выпусков, но "Домино" стабильно выходила в эфир и нравилась зрителям. Кстати, вещали мы из знаменитого долгостроя – гостиницы "Кристалл", куда я пару раз доставлял кассеты с выпуском – пешком с земли до крыши.

Оба журналиста делали в программе по сути одно и то же, но по очереди. Сегодня один отслушивает сообщения на автоответчике, завтра другой. Сегодня Денис снимает два сюжета, а Женя – один, завтра – наоборот. Тексты писали каждый себе, а вот в кадре большинство стендапов делали вместе. Да так лихо и складно, что пару молодых, прытких телевизионщиков Лизин-Просветова зрители помнят до сих пор. 

– Обычно мы выгружались из "Розы" в том месте, которое нравилось оператору Васе Анкудинову и подходило по смыслу сюжетов, и пока выставлялась видеокамера, бродили рядом, заучивая тексты, которые были написаны только что. Кстати, с первого выпуска мы поняли, что на записи стендапов происходит масса хохм и "кривых" дублей, что тут же появилось в финале программы под названием "Джеки Чан" (как обязательные рабочие моменты в фильмах с участием этого актёра). Начальство было не против, мы тем более, и зрителям было весело. Единственная, пожалуй, функция в нашей работе, которая была чётко закреплена за мной и не доставалась Жене никогда – она не выпрыгивала из машины, когда мы ездили по городу, и не бегала в ларёк за сигаретами, жвачкой и водой. Она, как леди, всегда сидела на переднем сидении в машине, дымила, как Ахматова, и сочиняла тексты прямо в пути.

Визит губернатора под «In the Army Now»…

В эфире программа шла минут 10. И была она, как подметил сам Денис в интервью, живее некуда. Ни структура, ни тема "Домино" не были жёстко закреплены. У авторов была если не полная, то почти полная свобода в процессе создания программы. Может, ещё и поэтому смотрелась она так легко и интересно. 

– Бывало и такое, что снимали репортаж, который по своей живости, по количеству синхронов людей, по насыщенности картинки, тянул один на целый спецвыпуск в 10 минут. И мы делали этот спецвыпуск. Если была возможность сделать два репортажа в одну программу, делали два. Но чаще всего мы сами старались соблюдать придуманный нами алгоритм: три сюжета и общий "Джеки Чан" в конце. Не помню ни одной темы, которая была бы нам навязана сверху. Даже если в училище связи приезжал с проверкой губернатор, мы могли подать его визит под песню "In the Army Now". Так было веселее, доступнее и интереснее. Ну, поругается начальство для проформы, поскольку далеко не все чиновники понимают, что от народа отрываться не надо, ну и что? Нормально. Зато есть что вспомнить. Причём, и самим же чиновникам.

– Вообще, это было прекрасное время: интернета не было, скайпа не было, мессенджеров не было, а мобильники были только у чиновников, бизнесменов и братков. То есть никто из зрителей не обменивался информацией так оперативно, как сейчас. Все реально читали газеты по утрам, слушали радиоточки на кухнях и в машинах и смотрели вечерние новости после работы, как мэр куда-нибудь съездил и что-то проверил, а губернатор что-то сказал по поводу не пойми чего. Поскольку мы все в команде были молоды и бесстрашны из-за своей незашоренности, то снимали что хотели и как хотели.

Трудностей при подготовке "Домино" было крайне мало: обычно это были вопросы – какого чёрта в сутках всего 24 часа; и почему всегда хочется есть? Но работы было много, а времени на еду мало. Так и жили. С людьми же при общении трудностей не было никогда. По крайне мере, разного рода "уважаемые" персонажи того времени – от малиновых пиджаков до наркоманов в шустерах, туфлях и кепочках – по всему городу относились к нам вежливо.

Почему не стало «Домино»

Почти три года выходила в эфир программа, где два трудолюбивых тележурналиста отвечали на самые злободневные для горожан вопросы. И вдруг "Домино" из эфира исчезла…

– Я не помню, о чём был последний выпуск программы. Для меня это был самый обычный день, а не важная историческая веха. Но почему "Домино" не стало – помню: Женя ушла куда-то в пресс-службу какой-то там компании по торговле углеводородами. К тому же, у меня сложилась жизнь так, что за два года, пока выходило "Домино", я один год был весёлым студентом, а один год – хмурым солдатом, причём без отрыва от производства. Прихожу как-то на работу, делюсь с начальством сообщением, что в почтовом ящике обнаружил повестку и сообщаю, что бегать не собираюсь, так что, видимо, "что-то надо делать с работой". Начальство разрубило этот Гордиев узел радикально: будешь, мол, числиться солдатом в училище связи и продолжать работать. И вот настал день Пи: я поехал на сборный пункт прямо в эфирной одежде минут за 40 до начала работы, думаю – сейчас скажу военным людям слово заветное и поеду народные сообщения на автоответчике отслушивать. А меня забрили, увезли в учебку куда-то по Юргинской трассе, откуда я вернулся только через месяц, и год продолжал службу в училище связи, только не бойцом-связистом, а тележурналистом. Это, как мне сообщили коллеги, заехав разок в гости, оказался своеобразный военный юмор моего начальства. Но я эту волну подхватил с удовольствием: будучи в учебке, побрился наголо, чтобы не было возможности сниматься в кадре, и когда явился перед руководством в виде синюшного исхудавшего рядового с бритой маковкой, помню, как ругался в трубку генеральный директор на моего ротного. Это было начало 1999 года. Когда волосы отросли, я вновь вошёл в кадр "Домино", будучи солдатом ещё много-много месяцев. Мы, к слову, тогда втихаря очень ругались на руководство, поскольку Жене приходилось почти всё делать одной, а мне при этом официально не платили зарплату, поскольку доблестному бойцу это было не по чину, и к тому же, я не имел права покинуть территорию училища, поскольку это была бы самоволка. Но в декабре я получил печать в военник об окончании срочной службы, сгрёб в кассе училища связи рублей 50 солдатской зарплаты за год, внезапно осознал, что я – свободный человек, и поэтому прямиком пошёл домой. Больше я в телекомпании "ТВ-Мост" не появлялся. Вот и вся история.

Работать на телеканале ТВ-Мост начинает в 1997-м в качестве ведущего программы "Домино". 

– После каникул я пришёл учиться на 5-й курс журфака КемГУ, не подозревая, что в этой жизни может быть что-то круче, чем летняя практика в газете "Кузбасс". И тут – внезапно мне на голову свалилось телевидение. Причём базировалось оно тогда в училище связи на улице Сибиряков-Гвардейцев, и, помню, было крайне неохота ехать из Кировского района в такую даль. Но я парень ответственный, сел на трамвай и поехал. А как доехал – так и залип в "ТВ-Мосте" на несколько лет. Считайте, на телевидение пришёл работать совсем необстрелянный воробей, у которого не было никакого телеопыта, и желания никакого не было, поскольку я вообще не знал, что такое ТВ изнутри. И на телевидение я попал, скорее, через безбашенность. Помню свои первые телепробы, после которых начальники поняли, что им достался нормальный такой парнишка. По приезде в студию были составлены примерные темы на кучу будущих выпусков, и пока руководство их изучало, я что-то накалякал для пилотного сюжета по теме ЖКХ, мы с оператором спустились во двор училища связи, я залез в вырытую для какой-то трубы траншею и по щиколотку в грязи записал оттуда стендап. Даже два. Мне это показалось наглядным, а начальству – живеньким, и 20-летнему парню из Кировского дали работу на ТВ, где никто не цензурировал и не резал тексты в каком-то обучающе-надзирательском понимании, что для неопытного студента образца 1997 года было, конечно, нереально круто. Вот с этого и стартовала моя история на телевидении.

После 1999-го карьера Дениса Лизина пошла в гору! Правда, уже не на телеканале ТВ-Мост. В 2000 году он стал журналистом телекомпании NTSC, а через год и вовсе уехал в Москву, где живёт и работает в нескольких телерадиокомпаниях и сегодня.

Свою карьеру тележурналиста тоже начала именно с программы "Домино" на новоиспечённом телеканале ТВ-Мост, ещё будучи студенткой четвёртого курса факультета филологии и журналистики КемГУ. А до этого, как рассказывала сама Евгения в одном из ранних интервью, время от времени публиковалась в местных газетах.

– На момент создания программы в этой команде я знал только свою одногруппницу Женю Егорову (Просветову). Причём, я даже не мог представить, что мы будем соведущими, поскольку на встречу с руководством телеканала "ТВ-Мост" меня позвал совершенно другой человек. Это также была моя одногруппница Света Антимонова (автор и ведущая программы "Грани", которая снималась параллельно с "Домино"). Я приехал в училище связи, познакомился со своим будущим руководством. И мне сказали, что "надо дождаться твою соведущую". Сидим, ждём. Тут дверь открывается и входит Женя. Аудитория содрогнулась от нашего с ней хохота: оказывается, начальство не подозревало, что мы учимся вместе, и до этой секунды мы оба представляли, что в напарниках у нас будет какой-то матёрый телепузик.

На ТВ Евгения Просветова проработала почти до 2000-го. Но потом с телевидения ушла. Долгое время работала в пресс-службе крупной компании. А после и вовсе покинула сферу СМИ и обзавелась собственным бизнесом. Впоследствии переехала в столицу, где живет и работает и сегодня. Кемеровским почитателям ныне также известна как блогер.

Передача четвёртая: «Живага» с Максимом Климовым

Уникальным явлением на кемеровском ТВ рубежа 1990-х – 2000-х была программа "Живага" – первая и единственная в своем роде программа в формате музыкального ток-шоу. Кемеровского зрителя знакомила с местными музыкальными коллективами всех мастей из самых разных уголков нашего региона и не только. Группы выступали в эфире всегда только вживую. 

  • Передача "Живага" вышла в эфир в 1999 году.
  • Вели программу в разные годы Маргарита Карлова, Ира Сопунова, Сергей Щеголев. Наиболее продолжительное время постоянным ведущим "Живаги" был Максим Климов.
  • Программа выходила дважды в неделю: по четвергам в два часа дня в прямом эфире и по субботам вечером в повторе. 
  • Только за год гостями программы становилось более полусотни групп и коллективов разных музыкальных направлений и жанров – от исполнителей-народников до hard rock и heavy metal со всего Кузбасса, а также из соседних регионов.

В отличие от прочих программ кемеровской гостелекомпании, снимали "Живагу" не только в студии телецентра, но и на открытых площадках. Одной из первых передача обрела постоянного спонсора, и в молодёжной среде популярной стала практически сразу. Дольше всего в эфире программу вёл Максим Климов, многим именно в роли ведущего "Живаги" он и запомнился. 

На стыке интересов: рождение революционного формата

Идея программы принадлежала Евгению Кузнецову. В 90-х он владел фирмой LSI, которая занималась продажей и прокатом профессионального музыкально-концертного оборудования в магазине "Мелодия" на площади Пушкина. И программу бизнесмен как раз и придумал для того, чтобы рекламировать продукцию. Вышло так, что интересы LSI совпали с интересами ТВК (некоторое время кемеровское ТВ называлось именно так – прим. ред.). И появилась "Живага".

– Фирма Евгения Кузнецова стала, как сказали бы сейчас, генеральным спонсором программы. И всё его оборудование, а это была очень качественная аппаратура – специальные софиты для концертов, прожекторы, фонарики разные, звуковые мониторы профессиональные, использовалось в "Живаге", и такую особую атмосферу именно оно и создавало. Настолько крутого оборудования, кроме как у LSI, в Кемерове тогда больше не было ни у кого. И если бы Женя тогда не предложил свою идею, программы вообще могло бы не быть. Озвучивать и подсвечивать музыкантов было бы просто нечем. Снимали программу в павильоне, который был полностью затянут в чёрные драпировки, была такая нуарная обстановка, чтобы работу светотехники было видно хорошо.

Первой ведущей программы была Маргарита Карлова – супруга Игоря Некрасова, участника известной в 90-х кемеровской группы "Двойка по поведению". Но в 2000-м она уехала вместе с мужем в Москву, и на вакантное место пригласили Максима Климова. 

Группа "Банджо", "Живага", 1999 год

– И при Маргарите, и в последующее время "Живага" выходила в едином формате. В каждой программе выступал один коллектив. За эфир ребята успевали исполнить 7-8 песен. А между выступлениями мы беседовали. Выясняли, как музыканты докатились до жизни такой, почему играют именно в этом музыкальном направлении, кто и как в группу попал, что они вообще за люди сами по себе, чем занимаются и так далее… Было много дискуссий, связанных с музыкальными темами вообще. Важный момент: в программе был живой зритель, то есть "Живага" – это такое ток-шоу с открытой студией, что на тот момент было довольно революционно для кемеровского телевидения. И конечно, это очень привлекало молодёжь и всех неравнодушных к музыке. Зрители записывались на съёмки программы заранее. Людям хотелось попасть в тусовку, увидеть и услышать и новые команды, и уже известных в городе музыкантов, ту же "Чайку по имени Джонатан", "Полночь", "Затмение" или "Двойку по поведению". А тогда это были очень громкие имена в Кемерове. Одни приходили просто взять автографы и оказаться в доступной близости к любимым артистам, другие – приобщиться к живому звуку, посмотреть, как всё устроено, как музыканты подключаются, как операторы их снимают, познакомиться с внутренней кухней телевидения, с этим волшебным миром. Тогда же не было столько телеканалов, как сегодня, не было интернета, и попасть сюда, оказаться внутри этого хотелось всем и каждому.

Группа SD, "Живага", 2000 год

Работа «в живагу»

Первые выпуски программы почти год выходили под шапкой с названием "Живаго", из-за чего какое-то время ассоциировалась передача не с только с музыкой сколько с литературой. Хотя, на самом деле, проект ничего общего с произведением Бориса Пастернака никогда не имел.

– Много где видел, что название программы даже после "ребрендинга" писали неправильно – "Живаго"… И возникала путница, ложные ассоциации с Пастернаком и его романом. На самом деле, к литературе программа, конечно, не имела никакого отношения. У музыкантов в их сленге есть такое понятие сыграть "в живагу", то есть в живую, без фонограммы. В передаче название звучало устно и проблемы, как правильно отображать это слово графически, не стояло. Первоначально внимания на заставку никто не обратил, но потом начали разбираться, что, если сыграть "в живагу", то это, скорее всего, производное от существительного и правильнее будет – "Живага". В 2000-м заставку поменяли.

Группа "Алоказия" (Новокузнецк), "Живага", 2000 год

"В живагу", кстати, выходила и сама программа. Большая часть выпусков – это прямые эфиры. 

– В записи программа шла в повторах – по субботам, в случаях форс-мажоров или после выездных концертов, а ездили мы по всему Кузбассу, так что и у музыкантов из глубинки была возможность заявить о себе на всю область, что, на самом деле, было явлением уникальным… В остальное время всегда был прямой эфир, причем из студии мы работали только зимой и в плохую погоду, а летом, весной и осенью, в погожие дни – выходили с уличной концертной площадки, у магазина "Мелодия" ставили небольшую деревянную сцену, свет, звук и работали "в живагу".

Группа "Крестики нолики", "Живага", 2000 год

Музыканты и демо на плёночных кассетах

За год участниками "Живаги" становились более полусотни коллективов самых разных музыкальных стилей и направлений. В один четверг это мог быть ансамбль домристов, в другой – "Агата Кристи" или "Кино" местного разлива. 

– Очень разные были коллективы. И особенно показательным был гала-концерт программы "Живага", когда по итогам года летом мы собирали всех исполнителей. На одной сцене могли оказаться какие-нибудь ребята из Топок, которые виртуозно на ложках стучали, и здесь же суровые death-металлисты. И все прекрасно ладили друг с другом, уживались в рамках одной программы. Бывало, что ребята из других коллективов приходили поддержать своих коллег по цеху. И вот это было очень здорово!

Группа "Чайка по имени Джонатан", "Живага", 2000 год

– Из самых ярких персонажей того времени мне лично даже сейчас вспоминается группа "Влад Хэд". Влад Любченко был очень колоритным музыкантом, он таким и остался, безусловно, но музыку сейчас делает немного другую. А тогда они равнялись на Korn и Sepultura. Были очень фактурными, пели на английском… На гала-концерте их вообще можно было спутать с импортными музыкантами, выглядели очень похоже, соответствующе. Качество игры, звук были классные. Группа "Улица революции" (сегодня они же – "Алые Паруса") играли залихватский брит-поп. Сегодня экс-гитарист, а потом и экс-солист группы, Лёша Петров успешно делает карьеру в Москве, играет в группе Crazy Beats. Влад Табашников в те годы играл очень такой забойный deathmetal. Ныне он музыки не играет, зато является редактором популярного в Кемерове "Авторского проекта" и весьма известной медийной персоной в городе… И, кстати, многие участники групп, которые выступали в "Живаге", сегодня уже довольно известные медийные персоны, причем не только в музыкальных кругах. Хотя тогда ни популярность, ни даже деньги для музыкантов особого значения не имели, всё делалось на голом энтузиазме, ребятам просто хотелось творить и делиться своим творчеством.

Гала-концерт "Живага"

– Коллективы попадали в программу по-разному. Кого-то мы находили сами, приглашали, но чаще всего группы, которые хотели у нас выступить, присылали письмо с описанием и кассету (демо-запись) со своим творчеством. Мы всё это отслушивали и… большую часть брали. Наверняка, где это эти кассеты хранятся до сих пор. И, что важно: тогда иметь свою рок-группу, быть музыкантом, было очень почётно. Вот металлисты, например, многие на английском пели. Но чтобы играть и петь тот же speed – или deathmetal, нужно обладать и техническим мастерством, и знание английского должно быть приличным, а значит, нужно было заниматься и работать над собой, совершенствоваться. Своя группа была явным признаком того, что ты занят делом, не пьёшь водку по подъездам, и не наркоманишь, а репетируешь вместе с единомышленниками. А репетиция – это же вообще целый ритуал.

"Чайка по имени Джонатан", "Живага", 2000 год

Заканчивалась "Живага" примерно раза три. ГТРК и "Мелодия" держались за программу, потому что помогала она и тем, и другим. Магазин стабильно рекламировал свою продукцию, а у телевидения был хороший проект, актуальный, современный, в модном формате. 

– Я покинул "Живагу" примерно в 2001-2002-м. После меня программу вела журналист Ира Сопунова (ранее она также работала над программой, но за кадром – прим. ред.) и Сергей Щеголев. А конкретно программа закончилась где-то в 2003-2004-м, когда уехал основной учредитель и спонсор Евгений Кузнецов. Фирма LSI закрылась, стало некому подзвучивать и освещать программу. Да и атмосфера классная, такой дружеской тусовки, ради которой люди приходили на съёмки, тоже сошла на нет…

Опыт работы в "Живаге" для Максима Климова стал первым и единственным опытом работы на телевидении вообще. А попал он на ТВ будучи студентом четвёртого курса факультета РГФ кемеровского госуниверситета.

– До телевидения я писал рецензии на музыкальные диски в газету. Туда меня привела подруга-одногруппница в 1999-м, прознав о том, что я меломан, имею собственную музыкальную коллекцию и вообще музыку люблю и неплохо в ней разбираюсь. Плюс мне и самому тогда уже было интересно попробовать публиковаться, ибо в голове я давненько нечто подобное писал. Так я и стал рецензентом. Вообще, тогда же программ о музыке, стилях, исполнителях было всего ничего и на радио, и на ТВ, глобальные каналы тематические, такие как MTV и МузТВ ловили далеко не у всех, интернет только-только начинал появляться. И информационный вакуум помогали восполнять местные музыкальные магазины – Проспект Мьюзик, Евразия, Компакт, Мелодия и прочие. В них-то я и покупал диски с музыкальными новинками, отслушивал, писал рецензии для газеты. Потом начал писать статьи о местных музыкантах и небольшие обзоры концертов. А через пару месяцев мне позвонила Наталья Лахреева (тогда редактор художественного вещания кемеровского ТВ), спросила, не хочу ли я вести программу "Живага". Я не горел особым желанием, ибо сам по себе человек застенчивый, на публике себя чувствую неуютно. Однако согласился, потому что и это мне было интересно попробовать.

– Около года я вёл программу "Живага". А летом узнал, что появилась новая местная радиостанция. Мне стало интересно. Давно была идея, что было бы здорово делать программу на радио, рассказывать о своих любимых музыкантах, о разнообразии стилей и направлений. В "Живаге" это был невозможно, потому что концепция была другой. Приходит к тебе, например, группа "Спаун" из Анжеро-Судженска, все в рясах, с перевернутыми крестами, играют какой-нибудь невообразимый металл… При чём тут, например, немецкая группа "Kraftwerk", о которой мне хотелось рассказать?! То есть ряд своих интересов и пристрастий в рамках "Живаги" я не мог реализовать. И как по заказу появляется новая радиостанция "Кузбасс FM", с собственным программированием, 24 часами вещания, где можно делать именно такую программу, не торопясь, без ограничений по времени. Я пришёл к руководству радиостанции. Сказал: "Здравствуйте, я Максим Климов, хочу делать программу о музыке". Мне ответили: "Без проблем, делай пилот и в эфир". И всё. В сентябре 2000-го вышла первая программа "Сад расходящихся тропок". Живёт до сих пор, без малого 17 лет. И, кстати, на радио и на ТВ я какое-то время работал параллельно, и ещё и учился. Сначала окончил КемГУ, следом аспирантуру в КемГУКИ по философии, защитил кандидатскую диссертацию, какое-то время преподавал этот предмет. Но впоследствии сделал выбор в пользу радио, где работаю и поныне.

Сегодня Максим Климов занимает уже руководящий пост – музыкального редактора радиостанции "Кузбасс ФМ", ведает музыкальной составляющей эфира. Помимо этого, делает небольшую рубрику "Мои документы" о новинках, изобретениях и гаджетах, ведёт эфиры. И по-прежнему трудится в качестве бессменного ведущего "Сада расходящихся тропок". 

Передача пятая: «Средь бела дня» с Николаем Симановским, Владимиром Осиповым и Татьяной Панченко

Первое дневное ток-шоу "Средь бела дня" со всем полагающимся по классике – открытой студией, несколькими героями-гостями из самых разных отраслей и тематических сфер, конкурсами, розыгрышами, интерактивом, дискуссиями, активным участием зрителей (и в студии, и по ту сторону экрана) – появилось на зарождающемся семейном, развлекательном телеканале СТС.

  • Передача "Средь бела дня" вышла в эфир в 2001 году.
  • Вели программу трое ведущих – Татьяна Панченко, Николай Симановский и Владимир Осипов.
  • Программа в формате ток-шоу выходила ежедневно в прямом эфире с 13.00 до 14.00.
  • Одна из первых программ, где были использованы модные для начала нулевых гаджеты для улучшения обратной связи со зрителем – пейджеры.
  • На СТС-Кузбасс ток-шоу просуществовало без малого пять лет и завершилась в 2006 году. 

Осенью 2001-го ГТРК Кузбасс начал сотрудничать как сетевой партнер с всероссийской телевизионной сетью, и "Средь бела дня" стала одной из первых программ нового телеканала и тоже моментально обрела популярность. Новый развлекательный формат особенно пришёлся по душе вездесущим кемеровским подросткам. А обсуждаемые вопросы и темы оказались полезными и более взрослой аудитории. Программа развлекала и образовывала одновременно, была единственной в своём роде и была ко времени. 

Первое ток-шоу: стремительное и многогранное

– Проект создала Галина Михайловна Бибик (тогда главный режиссёр молодёжной редакции кемеровской студии телевидения – прим. ред.). Программа была рассчитана на трёх ведущих, задумывалась изначально как дневное ток-шоу. Меня – несколько такую классическую девушку, и двух бодрых и весёлых парней – Владимира Осипова и Николая Симановского, тоже нашла и пригласила работать в "Средь бела дня" Галина Михайловна. Передача шла около часа, всегда в прямом эфире, с перерывами на рекламу. В течение программы у нас обязательно была какая-то одна тема, например, вопрос насущный "Кого можно назвать героем нашего времени?", несколько гостей, которые представляли какое-то своё тематическое направление (медики, поэты, нумизматы, сомелье и другие), но и соотносились с общей темой передачи. Причём за час эфирного времени в студии могло быть до пяти гостей. Это очень много, особенно если учесть, что в этом же часе у нас были и какие-то рубрики, та же "Юридическая консультация", одно время мы делали кулинарный мастер-класс, у ребят были свои блоки с играми и розыгрышами, а ещё мы должны были в эфире отвечать на звонки и общаться с телезрителями и зрителями в студии. Короче: очень интенсивное такое ток-шоу было, стремительное, и этот час пролетал мгновенно. Утомиться не успевали ни мы, ни гости, ни телезрители.

Роль у каждого ведущего была своя. Причём не только в эфире, но и при подготовке программы.

– Продумывание идей, тем, подбор гостей и экспертов, это всё была прерогатива ребят. Вова также ведал творческой частью, например, музыку подбирал, Коля всегда писал рыбу к сценарию программы. А я и Галина Михайловна работали с нашими героями уже в студии, собирали всех гостей, составляли предварительный разговор. За полчаса – час до эфира с экспертами нужно было общаться, как-то их развлекать, чтобы они не волновались и в эфире потом чувствовали себя комфортно. Было и такое, что даже после предварительного общения наши эксперты могли в ступор впасть во время самой передачи… Помню, как-то к нам пришла специалист из библиотеки. И сама очень интересный человек, и тема у нас была про книги занимательная. И до эфира наша гостья крайне любопытно её освещала, самобытная такая подача была, прямо крутая. Предварительно мы, как и обычно, пообщались, пробежались по вопросам, я предупредила, что на эфире речь пойдет о том же и будем те же вопросы осуждать и так далее. Она вроде всё поняла, подакала-покивала. Мы заходим в студию, начинаем беседу, я задаю наводящий вопрос, развёрнутый, дескать, так это или нет… Она: "Ага-ага" и молчит. И так несколько раз. Потому что для неё этот разговор уже состоялся, и ей было непонятно, зачем мы её повторно обо всём этом спрашиваем. И она просто сидит и головой кивает. Мы машем оператору, чтобы ставил рекламу, уходил на паузу, ибо горим и диалога нет. Вот такая порой была беда с гостями. В эфире, перед камерами кто-то напрочь терялся, кто-то путался и вообще не понимал, что он сказал, а что нет. Прямой эфир – экстремальная штука, многому учит. И это было сложно, но нас было трое, каждый мог повернуть в какую-то свою сторону, так что мы вытягивали друг друга из сложных ситуаций.

Техчасть: форс-мажоры и модные гаджеты

– Нас с Володей пригласила автор, создатель, вдохновитель, контролер и главный "втыкатель" Галина Михайловна. И почти на пять лет мы стали "рабами этой лампы" (смеётся). Была идея самой программы, но что, как и в каком виде будет появляться в эфире – разработка этих моментов уже лежала полностью на нас. И грубо говоря, программа получалась "Сам себе режиссёр". Руководители хотели от нас добиться чего-то определённого, но это было сложно. Мы уже были люди взрослые, с устоявшейся психикой и сформировавшимся мировоззрением. Были попытки работать с "бананом" (специальный наушник – прим. ред.), но через пять минут начала программы этот атрибут нам был уже не нужен, и мы могли прямо во время эфира сказать, чтобы режиссеры-редакторы перестали в ухо галдеть. Они, видимо, тоже хотели выстроить интересный разговор с гостями, подкидывали вопросы, подсказывали... Но у нас было своё видение. На удивление, нам всё сходило с рук. Так вышло, что со временем все сценарные ходы программы оказались на мне. Владимир усиленно занялся командами КВН "Разрез угля" (одно время мы достаточно плотно поработали с кулуарной стороны местного КВН, были режиссёрами, сценографами, редакторами, сценаристами, писали шутки, ставили номера, и к нам поэтому иногда обращались). То, что я составлял для "Средь бела дня", сценарием можно было назвать условно – прописанные несколько фраз в начале передачи, и план, что за чем идёт, какие гости, какие блоки по хронологии. В эфире (помимо основной работы) мы вели с Владимиром блоки с играми. У меня была "Махнемся не глядя" и "Коробочки", у Володи – блок "Киномания".

– "Средь бела дня" была интересна (мне как не журналисту и не телевизионщику), в первую очередь, как новый опыт. Ежедневная работа в прямом эфире – это постоянная работа над собой. Здесь и родной русский язык, за который нас Галина Михайловна непрерывно "дрюкала". И всевозможные форс-мажоры, из которых как-то приходилось выпутываться. Один из самых странных эфиров у нас был, когда в студию вообще не пришел ни один (!) гость. У нас час времени. Мы понимаем, что людей у нас нет. Сымпровизировали, пели всю передачу песни по заявкам зрителей, вместе с теми, кто дозванивался в эфир, хотя некоторые песни не знали вообще. И вроде бы это даже было смешно, и передача быстро прошла.

Одними из первых ведущие "Средь беда дня" стали использовать модный гаджет начала нулевых – пейджеры, что сделало передачу ещё более мобильной. Зрители, которым не посчастливилось дозвониться (а звонков было много), могли просто скидывать свои сообщения, и ведущие зачитывали их в эфире.

– Летом 2001-го, когда мы только начали общение с Галиной Михайловной по поводу программы, обсуждали условия, что и как, придумали использовать для общения с телезрителями пейджеры, чтобы не сидеть как лохи на студийном телефоне, и ускорить процесс общения с публикой, стать более мобильными. Под эту затею искали пейджинговою компанию, которая поделилась бы с нами техникой, а мы бы взамен делали рекламу. Искать спонсоров доверили мне. А у меня тогда была стрижка под ноль, и летом мы частенько любили на выходных в футбол погонять, и в одном из матчей мне ещё и засветили мячом прямо в глаз. И вот я такой лысый и с фингалом пошёл по пейджинговым компаниям искать спонсора (смеётся). Я приходил и говорил низким голосом с хрипотцой (плюс внешний вид): "Нам надо пейджеры, мы будем вести шоу". Люди, естественно, шарахались, и пейджеры нам тогда никто не дал. Но после пары программ, приходит секретно улыбающаяся Татьяна (мы с Таней ещё до "Средь бела дня" работали, у неё особый талант на поиск спонсоров) и знакомит нас с каким-то человеком. Это был представитель пейджинговой компании "Аист", и он прямо в эфире подарил нам пейджеры. Такой вот был сюрприз.

Сложности открытой студии

Есть такая категория зрителей ток-шоу, которым на передачу довелось попасть и в качестве гостей той самой открытой студии. В основном, как отмечают ведущие, это были мальчишки и девчонки, школьники, подростки, которым повезло воочию познакомиться с волшебным миром телевидения и со звёздами, которые также нередко бывали в "Средь бела дня". 

– По-разному складывались ситуация со зрителями в студии. В основном, люди приходили смотреть, и в большей части программ это так и было. У кого-то наверняка и такая мотивация была: "Круто! Меня по телику покажут"… В своё время на нас очень ругалась охрана Глюкозы, потому что, когда она гостила в студии, пришло очень много народу. Никто не думал – не гадал, и охрану не предупредили, что будет такой наплыв. Но эксцессов тогда, к счастью, никаких не произошло.

– Попасть на передачу было очень легко. Всего-то и нужно было прийти на проходную телестудии и записаться у бабушки, которая сидела там на вахте. Но фейсконтроль всё-таки был, потому что записывала бабушка-вахтёр далеко не всех. У нас были случаи, когда зрители-завсегдатаи, прикипевшие к "Средь бела дня", не получали доступа в студию, потому что начинали фамильярно вести себя с ведущими и персоналом. Ребятишки, народ озорной, могли мешать операторам и осветителям, баловаться, шуметь в эфире. Короче: особо непоседливых не пускали, отсев зрителей на программу был, и наши бабушки работали чётко. Изначально планировалось, что живые зрители в студии будут принимать участие в обсуждение тем или задавать вопросы гостям. Но… от этой идеи со временем пришлось отказаться, во-первых, потому что мы, в принципе, не всегда собирали полную студию, были эфиры, где зрителей не показывали вообще. А во-вторых, не все зрители были адекватны. Короче: до настоящего ток-шоу местный зритель к тому времени не совсем дозрел. Впоследствии от идеи открытой студии отказались.

Как снимали "Средь бела дня"

На ТВ попала в конце 90-х, будучи студенткой экспериментального факультета ведущих массовых мероприятий КемГУКИ. Новую для себя сферу решила попробовать вслед за сокурсником Алексеем Стояновым.

– Я пришла на пробы, а дело было как раз накануне Дня матери, и меня попросили поздравить телезрительниц с праздником. Я поздравила, и утром следующего дня мне позвонили и пригласили работать ведущей. К моменту, как Галина Михайловна сманила меня в "Средь бела дня", я работала на ТВ уже около трёх лет – в редакциях Стаса Корнейко, Тамары Масловой, была соведущей в нескольких программах Юрия Светлакова и в молодёжной "Больше трёх"… Опыт работы в эфире у меня уже был. Но работа на ТВ тогда особо больших доходов не приносила, так что я параллельно всегда подрабатывала где-то еще, во времена "Средь бела дня", например, руководила своей небольшой рекламной компанией.

В 2007-м Татьяна с телевидением раздружилась, в очередной раз сменила направление и стала исполнительным директором компании по ремонту шахтового оборудования. В 2011-м вновь вернулась на ТВ и стала вести новую кулинарную передачу "О вкусах не спорят" на телеканале "Мой город". Но спустя год снова покинула и этот проект. Сегодня вновь пробует себя в новом амплуа – руководителя Благотворительного фонда поддержки физической культуры и спорта, и под эгидой организации проводит собственный конкурс для активных и спортивных кемеровчанок "Леди Спорт Кузбасс".

В 90-х были известны молодёжной аудитории, людям неравнодушным к прогрессивным музыкальным явлениям и в творческой тусовке как рэп-дуэт "56 размер". Сорганизовался творческий тандем друзей-единомышленников ещё в школьные годы во Дворце пионеров имени Веры Волошиной и сначала назывался "Среда обитания". На местных сценах новый рэп-коллектив появился в 1997-м. 

"56 размер". Песня "Оборотень"

– Мы записали несколько песен, и в декабре 1997 года Сергей Щербаков (а у него тогда был свой продюсерский центр) попросил нас помочь сделать новогоднюю программу на ТВ. И в итоге мы делали её два года подряд. Так вышло, что примерно в 1995-м я купил видеокамеру. К тому моменту мы уже были взрослыми ребятами, оба работали. Я – в Водоканале, получал 650 долларов, что было по тем временам довольно неплохой такой зарплатой. Володя трудился в ЖЭКе – отрабатывал за квартиру, ибо работал с того момента, когда квартиры ещё давали по очереди от предприятий. Так что деньги у нас были, и можно было себе позволить купить какую-то технику. И вот с этой камерой мы начали свои первые видеоэксперименты, снимали забавные, ироничные сюжеты. Когда начали делать новогодние программы, о домашнем видео прознала Галина Михайловна Бибик и в 1998-м пригласила нас в редакцию "Больше трёх" делать небольшую рубрику "Не все дома" – программа наподобие "Городка" или "Оба-на", с юмористическими сюжетами-зарисовками на злобу дня. Всех основных действующих персонажей исполняли мы с Владимиром, шутили над несуразностями нашей жизни.

"Не все дома" 

– Специального образования – журналистов-телевизионщиков – у нас никогда не было (так что нанять нас был тот ещё эксперимент для ГТРК). В бытность ведущими "Не все дома", мы учились в КемГУКИ (по специальности "Режиссура театрализованных представлений и праздников" – прим. ред.)… Через год наши пути с ТВ разошлись. Но мы продолжали работать в других местах и занимались проектом "56 размер", выпустили несколько альбомов, ряд песен попали потом на сборники в Москве. Этот проект был полностью коммерческим, что мы никогда и не скрывали, и в то время приносил хорошие деньги. В начале нулевых, когда появился развлекательный телеканал СТС, Галина Михайловна снова про нас вспомнила и позвала вести программу "Средь бела дня". И параллельно мы, кстати, вели и другие программы – "Вечеринка в стиле СТС", "На ночь глядя", "Без купюр". Последняя была музыкальным 30-40-минутным шоу с конкурсом талантов, причём из совершенно разных областей. Могли состязаться и танцоры с певцами, и сантехники со швеями. "Без купюр" мы снимали на клубных площадках, делалось это потому, что телевидение нам не платило, а клубы платили за то, что мы проводим интересные вечерники. Короче: совмещали приятное с полезным, работу на вечеринках и съёмки, ибо надо было как-то денежку зарабатывать. Мы привлекали публику в клубы, клубы платили нам за развлекаловку, а на ТВ было своё интересное шоу – вот такой симбиоз.

В 2006-м дружба с ТВ у "56 размера" закончилась, тогда же состоялся и последний совместный концерт рэп-коллектива. 

– С телевидения лично я ушёл из-за денег, и, насколько понимаю, у коллег была та же мотивация. В 2005-м у нашего руководства была не очень хорошая политика. Перед Новым годом нас всех сократили, поскольку у нас начальство уже московское было и нас как бы приняли в другую компанию. Предупредили, что какое-то время будут перебои с деньгами. Но потом мы узнали, что у всех на нашем ТВ перебои с деньгами уже закончились, а у нас все ещё нет… И поскольку мы все уже люди взрослые были и параллельно занимались другими проектами, а работа на ТВ была постольку поскольку, я даже разбираться тогда не стал, пошёл и написал заявление. Чуть позже ушёл Владимир, и последней Татьяна. До пятилетия "Средь бела дня" не дотянула.

…После пути у товарищей-коллег и вовсе разошлись. Ныне Николай Симановский сменил городские ландшафты на природные, уехал жить с семьёй в деревню, в городе трудится таксистом, ведёт свой блог на ФБ и продолжает заниматься собственными проектами. А у Владимира Осипова с супругой теперь своё агентство по организации праздников, промо-акций, свадеб и прочих торжеств.

Редакция благодарит за помощь в подготовке этого материала:

• Галину Бибик, экс-главного редактора дневного вещания ГТРК-Кузбасс.
• Виталия Блынского, главного редактора телекомпании ТВ-Мост.
• Героев материала – авторов и ведущих программ, поделившихся своими воспоминаниями, а также фото – и видеоматериалами из личных архивов.

Фото и видео: из архивов героев материала и телекомпании ТВ-Мост