Интернет-журнал

Видеооператор Александр Чаринцев и его привычка находить образы

Михаил Багаев, 21 Октября 2016

Не так много людей найдется в нашем городе, кто бы настолько сильно любил плёночные фотоаппараты и процесс проявки, как видеооператор телеканала "СТС-Кузбасс" Александр Чаринцев. История человека, который одинаково профессионально может обращаться практически с любой техникой, способной зафиксировать красоту момента. Работа, хобби, отдых – он балансирует между этими понятиями, словно канатоходец, идущий к своей цели над пропастью обыденности.

Айболит по случайности

– Как ты пришёл в профессию?

– Всё началось очень давно. Мой отец был профессиональным фотографом, поэтому в доме всегда было много техники. Сейчас жалею, что столько интересных вещей разобрал в детстве на игрушки (смеётся). Соответственно, сам я начал фотографировать ещё в дошкольном возрасте. Но как-то потом моя страсть утихла. На время. Просто в начале 90-х годов в посёлке Промышленная, где я вырос, было трудно достать фотоплёнку. И так сложилось, что я пошёл учиться на телемастера. Затем был октябрь 1996 года, когда мы с другом отправились в ветеринарное училище, чтобы познакомиться с девчонками. Девчонок мы так и не нашли, зато встретили весёлого и интересного преподавателя, который так увлёк нас разговорами, что на следующий день мы уже стали студентами этого училища. Так, совершенно случайно, я получил профессию ветеринара. Через пару лет появились первые "мыльницы", и я снова вернулся к фотосъёмке. В Промышленной был фотосалон, где я покупал плёнку, снимал, а потом отдавал на печать. Однако "мыльницы" мне быстро наскучили, и в какой-то момент я достал из шкафа старенький "Зенит". Так и снимал для себя, работая заведующим в ветеринарной лечебнице. Но однажды директор того самого, хорошо знакомого мне фотосалона предложил мне пойти к нему фотографом. Фото на документы – это совсем другое дело, нежели художественная съёмка на "Зенит". Это были времена, когда в студиях снимали ещё на так называемый "скворечник". Это тот самый, где использовалось матовое стекло, а изображение было перевёрнутым. Необходимо было тщательно навести резкость и правильно посадить человека. Мне было очень интересно попробовать себя в этом – так я и стал фотографом.

– Получается, ты все премудрости фотоискусства освоил самостоятельно?

– Я поступал в КемГУКИ на специальность фотографа, но сбежал оттуда на первом курсе. Потому что познакомился с фотографом Евгением Фроловым, у которого был огромный багаж знаний. Мы быстро нашли с ним общий язык, он делился со мной опытом, учил новым приёмам. Ну я и подумал: зачем мне платить деньги за учебу, если я общаюсь с таким человеком? Благодаря ему я многому научился. Следующий, кто оказал большое влияние на меня как на фотографа, был Нуриман Миникаев. Этот замечательный человек некоторое время преподавал в КемГУКИ, сейчас живет в Казани. Он тоже учил меня и давал полезные советы. Пожалуй, могу сказать, что мне повезло с учителями…

– А в какой момент ты взял в руки видеокамеру?

– Помимо того, что в фотосалоне делали снимки, там ещё имелась VHS-видеокамера. Время от времени я снимал на неё свадьбы. Тогда же, взяв кредит, купил себе компьютер и начал учиться монтировать. Кое-что мне подсказывал уже упомянутый Женя Фролов, но в основном я применял метод научного тыка. Тем не менее, необходимые программы изучил как надо. А на ГТРК я попал благодаря знакомству с Андреем Кошелевым, это тоже оператор ГТРК, мы с ним учились вместе. Мне просто позвонили с телевидения и предложили работу. Даже помню точную дату, это было 1 сентября 2008 года. Я пришел на "СТС-Кузбасс" с рабочим портфелем, не хватало разве что букета гладиолусов в руках (смеётся).

– Как у тебя получается совмещать работу видеооператора и фотографа, ведь чаще выбирают что-то одно?

– Сегодня меня сложно заманить в студию. В своё время я так устал от неё. Грубо говоря, работа в студии для меня – это клонирование фотографии. Поэтому в какой-то момент я увлёкся видео, это было что-то новое и сложное. Тем более, начинал я с работы на VHS. Никакого тебе монтажа! Нужно было запоминать последний кадр или при перемещении делать аккуратный внутрикадровый монтаж. Нельзя было отрываться от сюжета. Эта сложность меня и привлекла. После этого я отложил фотоаппарат на шесть лет, и зарабатывал деньги видеосъёмкой. Сейчас я снова фотографирую, но, по большей части, для себя. В свободное от работы время, если есть настроение, я выхожу и фотографирую какие-то зарисовки, сцены из обычной жизни. Важно только не зацикливаться на чём-то одном. Смена обстановки и декораций даёт толчок к прогрессу.

F A u S D

– Расскажи про "ФотоКросс", ты ведь был одним из участников этого течения на протяжении нескольких лет?

– Да, наша команда под названием FAuSD заняла первое место в самом первом "ФотоКроссе", который был организован в Кемерове в 2004 году. Все думали, что мы зачитываемся Гёте, но на самом деле мы с приятелем-стоматологом просто сократили свои имена, добавив немецкий союз – получилось "Фотограф Александр und Стоматолог Дмитрий" (смеётся). Организатором "ФотоКросса" была Татьяна Чештанова. При поддержке Константина Фадина она устроила конкурс для молодых фотографов, вдохновившись аналогичными проектами московских коллег. Суть была в том, что команде давался список тем, и в течение дня нужно было сделать соответствующие снимки. Чем оригинальнее идея, тем ты ближе к победе. Помню, что первые "ФотоКроссы" проходили в клубе "Барракуда", а уже в последующие годы во Дворце Молодёжи. Как раз тогда, в первый год, я познакомился с известным фотографом Константином Наговицыным, который тоже был в числе участников. Вообще тогда столько народу как-то сразу увлеклось фотографией! На первом "ФотоКроссе" мы, кстати, снимали на плёнку, поэтому нужно было ещё успеть её проявить и распечатать в "Фотомире". Я был одним из последних в Кемерове, кто перешёл на "цифру".

– А потом мода на плёнку снова вернулась, когда все наигрались с "цифрой"…

– Не скажу, что я гнался за модой. Просто два года назад мне стала сниться моя старая лаборатория, где мы распечатывали фотографии. И так снова захотелось ко всему этому прикоснуться, почувствовать этот неповторимый запах химических растворов при проявке… Я поделился своим желанием с друзьями и знакомыми, а они вдруг давай мне нести отовсюду завалявшуюся у них технику. Несли из гаражей, кладовок, антресолей фотоаппараты "ФЭД", "Зоркий", "Зенит" и многие другие. Я нашёл фотоувеличитель, проявитель, а Максим Киселёв подарил мне штук десять упаковок плёнки. Очень сложно было отыскать красные фонари, пока совершенно случайно у друга не обнаружились сразу четыре штуки. С весны прошлого года я самостоятельно проявляю плёнку по старинке – прямо у себя в ванне.

– У тебя были персональные выставки?

– Однажды я решил сделать выставку на светодиодном рекламном щите. Агентство "Лунный свет" пошло мне на встречу, и в течение месяца у Драмтеатра показывали тридцатисекундный блок с моими работами. Я подписался просто, как FAuSD "Остановись, мгновенье! Ты прекрасно!". Все, кто знал меня под этим ником, отыскали меня и поздравили. В основном, мои работы бывают представлены в рамках какой-нибудь общей выставки. Благодаря Миникаеву мои фотографии доходили и до Москвы. Участвовал в выставке, проходившей в Кемеровском областном краеведческом музее, где одна из работ завоевала диплом за оригинальную композицию. Фотографии живут своей жизнью, я высылаю их по указанному адресу, а потом получаю диплом участника. До этого момента я даже не знаю, где и на какой выставке они участвуют (смеётся). Последний раз высылал работы в Татарстан. Главное, чтобы фотография вызывала эмоции, плохие или хорошие, не важно. Если зритель проходит мимо неё, не испытывая чувств, это хуже всего.

– Какой техникой ты пользуешься сегодня?

– Недавно приобрел себе плёночный Olympus OM-1. А весной этого года мой друг Евгений Фролов подарил мне среднеформатный фотоаппарат "Киев". Почему с "цифрой" проще – взял флэш-карту на 32 гига, нащёлкал пятьсот кадров, выбрал нужный. С плёнкой начинаешь обращать внимание на свет – у тебя ведь только двенадцать кадров 6x6 см. Подстраиваешься под погоду. Один день я просто гуляю и привыкаю к ней, на следующий день при таких же условиях я уже знаю, где будет свет, а где будет тень. Если фотографируешь незнакомого человека, то обязательно должно быть общение с ним. Необходимо вызвать у него эмоции – смех, улыбку или иногда даже слёзы. Лет девять назад в Кемерове проходил большой воркшоп для фотографов. Я был одним из соорганизаторов. Кто-то ездил фотографировать тюрьмы, а я договорился с главой Промышленного, и два дня там гостили ребята из Москвы. Они ходили друг за другом по поселку гуськом и снимали почти всё подряд. Проект был интересный, приезжали даже итальянцы, делились опытом. Я вступил в дискуссию с известным на всю страну новокузнецким фотографом Николаем Бахаревым. Он работает в жанре домашнего ню. Дело было в том, что, будучи уже матёрым специалистом своего дела, на нас он смотрел свысока. Я не сдержался и высказался по этому поводу, спросив его прямо, чем же он так крут. Посмотрев его работы на мастер-классе, я предложил иголкой выколоть глаза моделям на фотографиях – смысл бы не изменился, даже если бы он снимал не людей, а манекены. Отсутствие эмоций. Это очень плохо. За что мне теперь стыдно перед ним.

– А в каком жанре предпочитаешь работать ты?

– Когда снимаешь просто для себя, в качестве отдыха, то ты ловишь настроение, моменты и не привязываешься к какому-либо жанру. Я положительно отношусь к мобилографии. Сам в последнее время выкладываю снимки в Instagram чаще, чем в любую другую социальную сеть. Не всегда есть возможность взять с собой профессиональный фотоаппарат, а смартфон всегда под рукой. Некоторые фотографии со временем приобретают монументальность, благодаря тому, что ты успеваешь зафиксировать объект сейчас, а в скором времени он может уже исчезнуть. Сегодня фотоаппарат можно найти везде и всюду. Так почему бы этим не пользоваться?

– И всё-таки, как ты считаешь, какие преимущества и недостатки есть у плёночного фотоаппарата перед цифровым?

– Говорить о качестве – смысла нет. Здесь может быть много споров. Как говорится, на вкус и цвет. С плёнкой ты начинаешь думать, а с "цифрой" легко поймать кураж. Здесь нет автофокуса, экспонометр в старых фотоаппаратах со временем тускнет, поэтому приходится всё делать на глаз. Поэтому для меня съёмка на плёночный фотоаппарат – более творческий процесс. Кроме того, проявка – это нечто магическое! На протяжении десяти лет для меня самым сложным было в полной темноте аккуратно намотать плёнку так, чтобы она не слиплась. Почувствовать можно только на ощупь пальцами. Всегда испытываешь невероятные ощущения после того, как закончилась проявка, фиксаж, промывка и ты видишь готовый результат. Проявка плёнки для меня отдых, выбираю время, чтобы никто не отвлекал, отключаю телефон, врубаю музыку и могу на весь день погрузиться в это занятие. Некоторые правки на фотографии можно легко сделать за пять минут в фотошопе, но когда ты своими руками колдуешь над количеством света – где-то прибавить, где-то убавить – это совсем другое. Однажды я работал три часа над одной фотографией. Красный свет, запахи проявителей, закрепителей – вот это вот всё. Время летит незаметно.

Про телевизор и кино

– Расскажи о своей работе на телевидении, какие проекты тебе запомнились больше всего?

– Моя любимая передача – "Тёмная сторона луны" с Максимом Гордановым. Когда он предложил мне работать с ним, я сразу же согласился. После долгого перерыва проект получил второе рождение. Больше всего запомнился пилотный выпуск – репортаж с концерта швейцарской группы Plaistow в актовом зале КемГУ. Благодаря этому проекту я открываю для себя новую интересную музыку. У нас с Максом, на мой взгляд, идеальный творческий тандем. Были моменты, когда у Макса не складывалось по времени, и я ездил снимать репортажи сам. Приносил ему в итоге готовый материал. Я сильно увлёкся этим проектом. Конечно, есть ежедневные обычные съемки. Снимать новости очень сложно, особенно, если несколько раз снимал один и тот же сюжет, трудно отыскать в теме что-то новое. Спасением от таких вещей бывают командировки. Смена обстановки, новые люди. В этом плане запомнилась зимняя поездка по области в составе журналистов из других местных СМИ в рамках проекта "Отдыхайте в Кузбассе". После неё я пришел на работу воодушевленный и начал смотреть на мир под другим ракурсом. Это разряжает и вдохновляет, несмотря на то, что нагрузка в таких поездках в разы больше. Учишься у коллег, смотришь на их работу и задумываешься: "А почему я так не снял?". Если ты доволен своими съемками, то уже можешь ставить на себе крест. Всегда можно встретить человека, который тыкнет тебя носом в твой результат. И это хорошо, если критика обоснованная. Конкуренция только стимулирует работать лучше.

– Ты снимал когда-нибудь игровое кино?

– Однажды ко мне на телевидение пришли студенты-практиканты из КемГУКИ. Мы с ними разговорились, и оказалось, что они собираются снять фильм о постапокалипсисе. Видно наигрались в "Сталкера" (смеётся). Мне идея понравилась, захотелось безвозмездно поработать с ними. Я учил их снимать, они учили меня видеть. Я люблю эксперименты. Всегда можно найти что-то новое для себя. Снимали мы месяца два, после работы и по выходным. В итоге все остались довольны, а фильм отправили на московский кинофестиваль, и заняли две номинации – за компьютерную графику и за операторскую работу. Было, конечно, приятно, что отметили мои сцены.

– Как ты относишься к кемеровскому кинофестивалю "Видение", за десять лет ставшему уже международным?

– Это замечательный фестиваль. Когда прихожу посмотреть картины, которые там показывают, то мне хочется плакать. Я просто радуюсь и завидую людям, и думаю, когда же и у меня найдётся время, чтобы снимать подобные фильмы. Сам я так туда ничего не отправлял. Дома уже давно лежит несколько сценариев, которые требуют лишь небольшой доработки. Не хватает времени. Только в последний год я стал больше внимания уделять своему творчеству. Дэвид Линч как-то про цифровое телевидение: "Необходимо тщательно подходить к декорациям". Плёнка может скрывать глубину резкости, а "цифра" показывает всё, каждый гвоздик. Поэтому я собираюсь с мыслями, обдумываю как минимум парочку фильмов.

Пластилиновая мечта

– У тебя есть профессиональные принципы?

– Будь то работа на свадьбе или на телевидении, самое главное – не подставлять человека. Должна быть порядочность. Если снимаем сюжет, а человек, говоря в камеру, запнулся или оговорился, не стоит это акцентировать. Сегодня ведь мало тех, кто руку подаст, если человек, к примеру, на льду поскользнулся. Все сразу тянутся за смартфоном. И это не только профессиональное, это отношение к жизни.

– Что бы ты посоветовал попробовать каждому хоть раз в жизни?

– Сделать доброе дело. Ведь несложно набрать 03, когда видишь замерзающего старичка на улице, уже неспособного самостоятельно передвигаться.

– Какой самый важный совет ты получал в жизни?

– Как-то раз моя преподавательница по спецпредметам ветеренарии, с которой я до сих пор поддерживаю дружеские связи, после переезда в Москву, прислала мне книжку Паоло Коэльо "Алхимик". Тогда чтение подобной литературы ещё не было мейнстримом, и книга произвела на меня большое впечатление, сравнимое разве что с эффектом "Маленького принца" Экзюпери. Это, пожалуй, и был самый лучший совет в моей жизни – прочесть это произведение.

– Что побуждает тебя заниматься творчеством?

– Меня вдохновляет окружающий мир. Я люблю просто прогуляться по городу, увидеть осенний листок, интересно упавший на землю, или необычное отражение в луже после дождя, заметить красивую девушку или какого-нибудь харизматичного дедушку. Сразу становится приятно на душе. Наверное, это появилось ещё в детстве. Помню, как просыпался рано утром по выходным, родители ещё спят, а ты лежишь, ждешь и разглядываешь перед собой узоры на ковре. Это как с облаками, когда один видит в их очертаниях крокодила, а другой, может быть, бегемота (смеётся). Эта привычка находить образы у меня так и осталась.

– Сбылась ли твоя детская мечта?

– Ещё нет. Мне с детства хотелось снять пластилиновый мультик. Всего-то и нужно, что коробок двадцать пластилина, столик и фотоаппарат на штативе. Но в будничной суете и попытках заработать денег на жизнь, даже книгу почитать не всегда есть возможность.

– У тебя есть любимые режиссеры или операторы?

– Очень люблю работы Джима Джармуша. Фильм "Мертвец" для меня по-настоящему культовый. Я его пересматривал по нескольку раз первые две недели, как только узнал о нём. Музыка, звук, картинка, сюжет – там всё идеально! Из современных отечественных режиссеров мне нравится Евгений Бедарев и его фильмы "В ожидании чуда", "Тариф новогодний". Он как-то приезжал в Кемерово проводить кастинг актеров для нового проекта, и мы там были со съёмочной группой нашего телеканала. Так мне удалось лично познакомиться с хорошим человеком и режиссером. Он оказался приятным в общении и порекомендовал мне несколько книг по режиссуре. И ещё, конечно, Борис Хлебников. Особенно мне понравился у него момент в "Свободном плавании", где они обыграли тему с Чаком Норрисом и Сергеем Наседкиным (художественный руководитель кемеровского театра "Ложа" – прим. ред.). Ведь многие кемеровчане знают, что это второе прозвище Наседкина (смеётся). А вообще, как ещё научиться снимать? Нужно смотреть хорошее кино!