Интернет-журнал

Роман Щербань и ирландские танцы в Кемерове

Юлия Даниленко, 17 Марта 2016

Ирландские танцы – уникальное явление на стыке искусства и спорта. Сегодня ты узнаешь об ирландских танцах всё. И даже больше!

Роман Щербань – основатель Siberian Irish Dance Academy, трёхкратный чемпион России, двукратный чемпион Сибири, вице-чемпион Европы и Мира в 2015 году и просто крутой тренер. И именно он расскажет тебе о своем самом первом феше, о костюмах и о том, кто же такой ирландский танцор.

Баланс

50 лет Октября, поворот, шлагбаум, парковка, двери, лестница, второй этаж, ещё пара дверей и жёлтый зал, куда входит улыбающийся мужчина в не менее жёлтых майке и носках. Коврики на пол, садимся, "камера-мотор-начали".

– Для начала хочу спросить об Ирландии. Все-таки не каждый день там появляются кемеровчане…

– Как и все мои зарубежные поездки последних лет, выезд в Северную Ирландию был не туристическим, а для дела: я участвовал в Мировом Чемпионате 2012 года. К сожалению, именно поэтому времени на изучение страны практически не было. Так что как о Белфасте, так и о самой Ирландии мне почти нечего рассказать… Но то, что Ирландия – это "зелёный континент", что в некоторых школах у детей вместо физкультуры те самые танцы, и что в семьях все танцуют, поют и играют на каком-либо инструменте – подтверждаю.

– Хорошо, тогда расскажи, кто же такой танцор ирландских танцев?

– В первую очередь, это человек, который может полностью владеть своим телом. Особенно ногами. Неподвижный корпус – ещё один немаловажный момент. Кстати, обучить человека базовым элементам немного проще, чем умению балансировать с прямой спиной и прижатыми "по швам" руками.

– Наверное, потому что это огромная нагрузка на спину?

– Я бы так не сказал. Если спина правильно развита и движения выполняются как надо, то лишней нагрузки не будет. Лишней. Сама по себе нагрузка, естественно, была, есть и будет. Даже когда мы просто ходим, наше тело нагружается, балансирует: правая нога, левая рука. В танце важно приучиться делать так, чтобы баланс был без помощи рук, и все.

Пампсы, уровни и футворк

– Как проходит твое обычное занятие?

– Во-первых, оно идёт полтора-два часа. Во-вторых, каждый класс разделён на 2-3 части, в зависимости от подготовленности группы. Первые полчаса ученики разминаются, прорабатывают все суставы и мышцы. Особенно ноги. Пресс и мышцы спины тоже важны. Если их не развивать, корпус будет болтаться, от чего и будет лишняя нагрузка, о которой ты спрашивала. После разминки идёт "мягкая часть". Учим движения и танцы в мягкой обуви. У мальчиков это простые джазовки или джазовки с каблуком. У девочек – пампсы – или софты, как мы их обычно называем. Танцы в мягкой обуви и есть база ирландских танцев. Если эта техника хорошо изучена на начальном уровне и отработана, можно переходить к жестким ботинкам с полипропиленовой набойкой и текстолитовым каблуком, то есть к "хардам".

– База – это первый уровень? Сколько вообще уровней предусмотрено для танцора?

– Всего их четыре: от базового "beginner" до чемпионского "open". И в каждом есть как мягкие, так и жёсткие танцы. База – это первые четыре мягких танца, изучая и танцуя которые танцор приучается работать с разными музыкальными размерами, правильно держать корпус, верно исполнять элементы и держать ноги выворотно и скрещённо, что является одним из основных требований в наших танцах. Исходя из практики, считаю, что первые два уровня сложности доступны абсолютно всем. Второй уровень отличается темпом музыки, но сложных прыжков ещё нет. У нас такая система: чем сложнее уровень, тем медленнее музыка и тем больше движений нужно сделать. Чтобы прогрессировать дальше, мы работаем над прыжковой техникой, координацией, реакцией и общей выносливостью. Дальше без всего этого идти невозможно, нужно развиваться вместе с ростом сложности материала.

– А если у меня, например, уже есть неплохой танцевальный опыт за плечами?

– По факту, это будет помогать тебе только первый месяц-два-три, когда ты будешь учить базу. Чем дальше, тем больше усилий придется приложить. Ирландские танцы – уникальное явление. Их часто сравнивают с американским степом, но это совершенно разные вещи. Как минимум, у нас по-разному работают стопы. Такого футворка, как у нас, нет нигде. Честно говоря, часто дополнительная подготовка даже мешает. Например, народные танцы. Там большинство движений выполняется через плие. А нам нужно, чтобы колени были втянуты на шагах, а танцор постоянно был на полупальцах. У гимнасток и бальников – прогибы и разворот от стоп. Последнее – особенно критично. Разворот ноги от бедра сам по себе более анатомичен и намного более безопасен. Особенно при таком обилии прыжков и постановке ног, как у нас. А отучиваться от вбитых годами старых привычек – самое сложное. Так что не вся предшествующая подготовка одинаково полезна.

– Давай вернемся к разговору об обуви и костюмах?

– Да, многим нравятся наши соревновательные костюмы. Хотя они ограничены довольно строгими правилами, в отличие от сценических. Платья для девушек должны быть не короче середины бедра, никаких прозрачных тканей, ключицы и запястья должны быть скрыты. Но в яркости, нарядности и торжественности никто не ограничивает. Поэтому количество страз, камней Swarovsky и пайеток с каждым годом растет по экспоненте. В этом сезоне, например, в моде жемчуг… И, естественно, рекомендуется использовать ирландские орнаменты. А вот металл, перья и светодиоды нельзя. Хотя даже это можно встретить на выставочных стендах у именитых дизайнеров. На самом деле, главное – функциональность. За последние годы танец сильно преобразился, наполнился огромным количеством прыжков и высоких движений, которые и изменили женские юбки. Парни, в свою очередь, практически полностью отказались от килтов – их место заняли брюки. Но здесь вопрос удобства спорный… Штанины часто создают лишнюю аэродинамику, или вообще мешают и создают плохой визуальный эффект, если перестараться с зауживанием.

Feis

– Расскажи, пожалуйста, про соревнования? Или феши, как вы их называете.

– Если вдаваться в транскрипцию, на гэлськом "feis" будет звучать, почти как "фещ". Значение слова – место, где люди поют, танцуют и играют на музыкальных инструментах. Сейчас уже, на самом деле, только танцуют.

– На соревнованиях участников делят по уровням?

– Так как наши танцы зависят от музыкальных размеров и называются в соответствии с ними, это первый критерий деления участников соревнований. Потом идет сложность и возраст. На любом мероприятии каждый размер ты можешь танцевать на своём уровне сложности и на следующем. При этом победа на более сложном уровне квалифицирует тебя сразу из обоих.

– То есть шаг влево, шаг вправо…

– Нельзя. Даже если ты уже умеешь танцевать, но нигде до этого не участвовал, ты должен пройти огонь, воду и медные трубы. Ты не можешь приехать и танцевать всё, что тебе хочется. Сначала нужно получить квалификацию.

– Получается, что весёлые фестивали практически переросли в спортивные соревнования?

– Да, ирландские танцы находятся на границе между ИСКУССТВОМ и СПОРТОМ. Да, именно большими буквами. Это началось с того момента, когда на просторах маленькой Ирландии танцевальные мастера перестали просто показывать, что они умеют, и начали… выпендриваться. Показывая, кто лучше, делали себе как преподавателям неплохую рекламу и набирали учеников. Назвать нас полностью спортсменами нельзя, потому что нет чётких критериев оценки. Есть 100 баллов, в которые каждый судья вкладывает своё мнение о конкретном танцоре. Это не только постановка ног, попадание в музыку, качество исполнения элементов, но и субъективное впечатление. С другой стороны, нельзя наши танцы назвать полноценным видом искусства, потому что мы очень ограничены как раз спортивными рамками. Нам не нужно выражать эмоции, воплощать драму или показывать сюжет. Как говорят мои коллеги из других направлений, наши танцы очень сухие. Они не несут в себе мысль "Посмотрите, какой я крутой", они говорят "Посмотрите, я пришел вам станцевать".

– Но каково же тогда судьям?

– Тяжело. В основном, танцоры выступают по двое из разных школ, а судьи следят за всем этим на протяжении 12 часов. Им нужно проконтролировать возможные технические и стилистические ошибки и нарушения правил у каждого, а не только оценить каждый танец в общем. Хотя первого определить не так сложно, если честно. Проблема в том, что всех остальных тоже нужно объективно расставить по местам. То есть кто-то всё равно должен стать последним. И это нужно понимать самим танцорам и относиться чуть проще к непобедам. Невозможно всегда выигрывать. Твое место – это не просто место в вакууме, оно, в первую очередь, соотносится с местами других танцоров.

– Что же нужно сделать танцорам, чтобы не оказаться последними, помимо качественного исполнения?

– Кроме технических аспектов, важно показать, что тебе нравится танцевать. Да, у нас нельзя махать руками и корчить рожи, но это не значит, что можно танцевать с понурой головой. Выступление должно быть эффектным. Нужно всем своим видом показать, что ты можешь и хочешь ещё. Я даже своим всегда говорю, что они просто не имеют права показать, что устали.

– Ты танцуешь уже десять лет. Какой феш был самым запоминающимся?

– Вероятно, самый первый. Это был 2007-ой год и первые неофициальные российские соревнования в Москве. Наша школа уже тогда неплохо танцевала, мы выступали на кемеровских площадках и были уверены, что всё прекрасно. Как бы не так! Мы даже представить себе не могли, что не танцуем даже десятой части возможного. Внезапно мы открыли для себя, что существует разная сложность. И наконец, поняли, что школа – это не пустое слово в мире танцев. Разные преподаватели учат разному материалу по-разному. И это нормально. Тогда для нас это было шоком, мы увидели намного больший диапазон танцев, чем рассчитывали.

Профессиональный экватор

– Кстати, о школах. Какой ты тренер?

– Смотря с кем. С детьми я более жесткий. Их нужно контролировать каждую секунду, иначе танцевание превращается в бардак и базар. Поэтому с детьми я обычно… Громче. Но если серьёзно, то дети очень быстро схватывают механику движений, молниеносно привыкают выполнять элемент определенным образом. Если в этот момент позволять им делать ошибки, исправить их потом будет очень сложно. Со взрослыми проще. Да, им труднее осваивать непривычное направление, но их не нужно так жестко контролировать, они и сами могут это делать.

– Как происходит деление по возрастам?

– На самом деле, определить грань очень сложно. Сейчас у меня занимаются танцоры от 5 до 50 лет. Они поделены на две возрастные группы. А вот товарищи 14-18 лет – как раз те, кто может оказаться в любой из этих групп.

– Но они ведь достаточно взрослые уже?

– В этом и есть основной плюс определения их в детскую группу. Если в детском коллективе есть кто-то постарше, тогда взрослые ведут себя как взрослые, а дети не ведут себя как дети. Такое разделение групп дало всем нам очень много. Например, я физически не успеваю за занятие подойти к каждому и объяснить всё, теперь же танцоры постарше помогают младшим. И дело не только в возрасте, всё-таки он никак не влияет на навыки. У нас, например, нормально, когда 7-летняя Милана показывает 14-летней Полине, как правильно делать какой-либо элемент, потому что та её спросила. Плюс, это налаживает коммуникацию внутри коллектива.

Академия

– Роман, а с чего вообще всё началось? Как школа стала Академией?

– Началось все в 2002-ом году с выступления наших основателей Яны и Паши Квинто на Студенческой Весне и последующего набора учеников. Уже в 2009-ом управлять школой начал я. Несколько лет мы сотрудничали с Иркутском и Новосибирском, а когда на горизонте появился Омск, решили, что пора объединиться. Так мы стали Академией. В прошлом году к нам присоединился Новокузнецк, а ещё нам впервые удалось организовать и провести соревнования в Омске. На очереди соревнования в Кемерове этим летом, в августе. Это будет первый феш в Кузбассе. И да, я очень рад, что именно мы его реализуем.

– Здорово! А что насчет личной карьеры? Какие планы?

– Недавно я получил визу в Великобританию на Европейский и Мировой Чемпионат. Так что теперь вся моя работа направлена на поездку в славный город Брайтон. В прошлом году я стал вторым на обоих мероприятиях… Посмотрим, что будет в этом. А вот в начале 2017-го у нас будет большая сибирская экзаменационная сессия, на которой я буду сдавать свой 22-ой экзамен и наконец-то стану сертифицированным преподавателем. После этого мне останется ещё один экзамен, но тогда я уже не смогу соревноваться, зато буду претендовать на звание судьи. Кстати, на недавних соревнованиях в Томске меня перетанцевала моя же ученица и руководитель Омского отделения Академии. Как ни странно, это даже приятнее, чем собственная победа. Можно сказать, я нахожусь на профессиональном экваторе не только в плане квалификации.

– Поздравляю! А было в твоей жизни что-то до танцев, что тебя увлекало?

– Вот чтобы настолько сильно – не было. Я всегда хотел танцевать. На втором курсе решил, что буду. Попал в коллектив "Новый формат" при КузГТУ под руководством Людмилы Анатольевны Волобуевой, где занимался джазом и модерном. Но за четыре года из меня ничего толкового так и не вышло. Просто когда у меня начинаются руки, танцы заканчиваются. Ирландскими танцами я, кстати, начал заниматься почти одновременно с джазом. В итоге, за то время, пока я учился в вузе, я научился не только управлять своим телом, но и многому другому из разряда общей хореографии. Такое дополнительно образование позволяет и помогает мне учить новых танцоров. Спасибо, Людмила Анатольевна!

Фото: Дмитрий Ярощук, личный архив Романа Щербань