Интернет-журнал

Композитор-неоклассик Илья Бешевли: соцсети – единственное, что может помочь стать известным

Михаил Багаев, 15 Февраля 2016

Для кого-то День всех влюблённых навсегда запомнится прекрасными переливами фортепианных нот и красотой рождающихся на глазах мелодий. Как будто сама природа, сама любовь озвучила этот вечер. В Кемерово приехал молодой композитор Илья Бешевли. AVOKADO побывали на его концерте в кафе-баре "Маяк" и не смогли не поддаться очарованию его музыки. Кто такой Илья Бешевли и почему тебе стоило посетить его концерт, мы рассказывали ранее. Теперь гений сам расскажет о себе:

Дата рождения: 3 декабря 1991

Родной город: Красноярск

Высшее образование: инженер-механик, СибГТУ

Второе высшее: композитор, РАМ им. Гнесиных

Направление:  Piano, Neoclassical, Contemporary classical, Minimalism

Известные композиции: "В погоне за счастьем", "Колыбельная", "Беспокойное Сердце", "Тихий Океан", "Ветер"

Его музыка звучит: в рекламе немецкой винодельни, чешской фабрики и британского природного парка, в полнометражном фильме "Дороги", телепередачи "Пусть говорят", в видеороликах с Кайли Миноуг, Иваном Ургантом.

Альбомы: "Night Forest" (2014), "Wanderer" (2015)

Лейблы: "Flowers Blossom In The Space", "Village Green"

От хипстеров до дедушки

– Ты выступаешь в Кемерове уже в третий раз, как тебе наш город?

– Ваш город мне очень нравится, особенно центр, где я успел за это время побывать и погулять. Количество публики не растет и не уменьшается, но всегда тепло здесь принимают. В каждом городе публика разная, так же, как и залы, инструменты и энергетика. Здесь, в "Маяке", для меня вообще нестандартная обстановка. Я принципиально не играю в барах. Когда меня позвали сюда в первый раз, я не хотел ехать. Но Сергей (Сергей Братищев – арт-директор "Маяка", прим. ред.) меня уговорил, сделав акцент, что здесь собирается совсем другая публика, нежели в обыкновенных барах. И я нисколько не пожалел об этом.

– Но в Кемерове ты ведь выступал не только в "Маяке"…

– Да, в прошлый свой приезд я сам себе организовал концерт в зале Кемеровского колледжа культуры и искусств. Там, конечно, шикарная акустика (по легенде, в зале старой филармонии самая лучшая в городе акустика – прим. ред.). Только вот народа пришло не больше, чем в "Маяк", хотя зал рассчитан на четыреста мест. Тогда я понял: зачем мне большие залы, когда есть более уютное место, куда приходит такое же число зрителей.

– Какая публика обычно приходит на твои концерты?

– Обычно это молодежь, студенты. Хипстеры от двадцати до тридцати. Правда, в последнее время публика стареет (смеётся), чаще приходит старшее поколение. В Красноярске однажды был случай, когда последний билет на мой концерт купил пожилой дедушка. Откуда он узнал о концерте? Ведь реклама у меня только в социальных сетях. Видно, хорошо работает "сарафанное радио" (смеётся).

– Как сам думаешь, с чем это может быть связано?

– Моя музыка проста для восприятия, она очень легко воспринимается людьми разных возрастов. Профессиональные музыковеды называют это направление минимализмом, но лично мне такое определение не нравится. Как назвать свой стиль правильно и грамотно с точки зрения музыкальной науки, я не знаю. Во Вконтактике все называют это неоклассикой, сравнивают с Людовико Ейнауди, я с этим соглашаюсь и поэтому не хочу ничего менять. Но стоить отметить, что настоящая неоклассика – это совсем другая музыка, куда более сложная, появившаяся ещё в начале прошлого века. Например, к такой неоклассике можно отнести Стравинского.

Яблоко от яблони…

– Ты с самого детства знаком с классической музыкой, ведь твой отец известный красноярский композитор…

– Да, буквально на днях у нас был замечательный совместный концерт в большом зале Красноярской филармонии. Там был симфонический оркестр, хор, солисты, балет – огромное такое театральное действо. Признаться, я ожидал меньшего, но всё прошло очень хорошо. Разве что был не полный зал, но здесь проблема в отсутствии нормальной рекламы. Это, в принципе, является основной проблемой, большинство своих концертов я организовал себе сам, и моему отцу в свое время тоже приходилось всё делать самому. Те, кто хорошо знает моего отца, отмечают, что у нас с ним много общего в творчестве. Хотя я пришел к созданию музыки внезапно, после того как кое-как окончил музыкальную школу, то только на втором курсе университета решил снова к ней вернуться. Стал сочинять композиции и выкладывать их в социальные сети. Видно тяга к созданию музыки заложена во мне на подсознательном уровне.

– Почему ты выбрал для себя именно такой музыкальный путь, тебе никогда не хотелось играть в группе?

– Нет, к рок-музыке я безразличен. Особенно к русскому року. Я даже не отличу "Агату Кристи" от "КиШа", такая музыка мне не близка. В школе я слушал британский инди-рок, да и сейчас время от времени, чтобы отдохнуть от классики, могу поставить Бена Говарда, но самому никогда не хотелось играть такую музыку. Тут само собой приходит сравнение качества, как группы одного и того же уровня записывают материал там и у нас. Думаю, тут понятно, о чем речь. Вообще, я привык всегда всё делать сам, мне очень сложно найти команду людей, с которыми было бы легко и комфортно работать.

– Насколько популярна неоклассика в России?

– С каждым годом она набирает обороты. Молодых композиторов, пишущих в этом жанре появляется всё больше. В нашей стране с этим всё хорошо, а вот мировая тенденция меня смущает. В мире это музыкальное направление порою опускается совсем до минимализма и чуть ли не до примитивизма, это огорчает. Пугает ещё то, что люди не замечают этих изменений, когда топовые композиторы теряют свою исконную мелодичность, художественные образы.

– Тебя также часто сравнивают с французским композитором Яном Тирсеном, а как ты сам к нему относишься?

– Мне очень нравятся его ранние работы, но ровно до того момента пока он не начал писать пост-рок. Мне даже обидно, что он, будучи таким мастером, сложил все свои таланты на дальнюю полку и занялся непонятно чем. Он ведь мультиинтрументалист, в совершенстве владеющий игрой на фортепиано, скрипке, аккордеоне, гитаре. Если бы мы были с ним друзьями, я бы так прямо ему и сказал бы: "Ну, Ян, ну что ты, давай-ка возвращайся к корням" (смеётся). Кстати, сейчас готовится к выходу его новый фортепианный альбом, он все-таки решил вернуться, что не может не радовать.

– Как ты сам относишься к экспериментам?

– Сейчас мое негативное отношение к авангарду смягчилось. Я учусь на втором курсе Гнесинки, там нас заставляют подробно изучать атональные техники. Но моя душа к этому все равно не открывается. Я согласен с тем, что можно использовать некоторые авангардные приёмы, если твой художественный образ этого требует, чтобы выразить таким способом свои чувства. Раньше я любил экспериментировать в другом плане, выступая на разных открытых площадках, мог отыграть концерт прямо на улице. Москва все-таки забирает много энергии, на новаторство остаётся меньше времени. Если бы я не уехал учиться в Гнесинку, то, наверное, сделал бы концерт в бассейне. Просто некуда было бы девать лишнюю энергию. Я люблю такой спонтанный трэш, когда и не плохо, но и не хорошо (смеётся).

Без труда никто и не заметит

– Как социальные сети могут помочь прославиться молодым исполнителям, расскажи на своем примере?

– Это единственное на сегодняшний момент средство, которое может тебе действительно помочь хоть как-то стать известным. Все дело в твоем желании и усердии. О тебе люди узнают только так. Пробиться на телевидение или на радио почти нереально. Самое главное – делать эксклюзивный, интересный материал и верить в себя. Распространять это материал везде, где только это можно и уместно. Как вариант, попросить помощи у людей, кто профессионально занимается раскруткой в социальных сетях, если сложно самому во всем разобраться. У меня все это произошло как-то само собой, просто моя музыка стремительно разошлась среди народа. Результат распространения моего творчества в социальных сетях – меня взяли на московский лейбл "Flowers Blossom In The Space" и британский "Village Green". Первый помогает мне в организации концертов, а британцы нашли меня через SoundCloud и сейчас готовят к официальной презентации мой альбом "Wanderer".

– Как твоя музыка попала в официальные видео с такими звездами как Кайли Миноуг и Иван Ургант?

– Это тоже получилось случайно. О возможности использования моей музыки в видео с Иваном Ургантом мне написали ребята из благотворительного фонда Елены Исинбаевой. Обычно я даю добро, как в этом случае. Но если это какой-нибудь суперкоммерческий проект, где люди заработают, а я нет, то тогда, конечно, обсуждаются определённые условия. Такое имеет место быть, но крайне редко. С Кайли Миноуг произошла та же ситуация. Мне написала женщина-продюсер из Ирландии, которая тоже делала благотворительное видео с топовыми звездами. Я даже не стал вникать с какими именно и согласился, а когда увидел видео, то был, мягко сказать, приятно удивлён. Тогда я еще не был подписан на лейбл, и эта женщина предложила мне свою помощь в его поисках. Как раз в этот момент со мной связались из "Village Green". Долгое время я думал, что она мне в этом помогла, пока лично не встретился на своем московском концерте с представителями этого лейбла. Так или иначе, я все равно очень благодарен этой женщине.

– За рубежом тебе уже доводилось выступать?

– Пока еще нет. Надеюсь, с выходом релиза появятся booking-предложения.

– Тебе поступали предложения написать музыку к фильму?

– Были, но не совсем удачные. Тут нужно, чтобы обе стороны были в этом заинтересованы, а у меня не получалось поймать чужую волну. У меня был опыт, когда я писал музыку к двум короткометражным фильмам. Но и то, к одному из них в итоге взяли мою уже готовую пьесу, которую я играю на выступлениях. Сейчас пока этих фильмов нет в сети, с ними ездят по фестивалям. Создатели – молодые московские режиссеры.

– У тебя есть увлечения, кроме музыки?

– Я хотел бы хорошо научиться фотографировать на iPhone. Это ведь целое искусство! Я люблю современные технологии, с самого детства увлекался компьютерами, разбирал их и собирал заново. Недавно заказал себе Motion Leap (Технология захвата движения – прим. ред.) – очень полезная штука для композиторов, можно одной рукой играть аккорды, а другой управлять динамикой, например. Один играешь за весь оркестр – прикольно же. Что касается книжек, то я люблю российскую классику. Читать получается в турах, между городами. В свое время меня очень вдохновлял красноярский писатель Виктор Астафьев, много моих композиций было написано под впечатлением от его рассказов. Из музыки тоже вдохновляюсь классиками, особенно теми, кто жил до XX века: Дворжак, Чайковский, Мусоргский, Рахманинов… Я могу долго перечислять.

– Когда мы только познакомились с Ильёй года два назад, он был скромным молодым композитором из Красноярска, его никто ещё толком не знал. Я загорелся желанием его к нам привезти, а поскольку у нас здесь пространство все же интеллектуальное, то для меня было важно устроить здесь что-то выходящее за рамки обычной барной культуры. Мне показалось, что и для Ильи это может быть интересным. В то время, он как раз проводил концерты в нестандартных для этого местах – на улице, в библиотеках. Почему бы не сыграть и в баре? Тогда это оказался один из его первых опытов вылазки из Красноярска. Публике Илья понравился. С каждым концертом приходило все больше людей. Сегодня у нас полный аншлаг – 130 человек, все билеты были раскуплены за несколько дней до выступления. Думаю, это был бы не предел, вот только мест у нас уже не осталось.

Фото: Дмитрий Ярощук, Максим Федичкин, личный архив Ильи Бешевли
Читай также: Евгений Крафт: «Моя музыка мне приснилась»