Интернет-журнал

Актер сериала «Озабоченные» Юрий Колокольников: «Мой герой умеет любить, но боится»

3 Декабря 2015

Юрий Колокольников – актёр, о котором говорят. Восхищаются тем, что ему, русскому, удалось попасть в культовый сериал "Игра престолов". Считают неким эпатажем его роль в фильме "Счастливый конец". Новый сериал на ТНТ "Озабоченные, или Любовь зла" режиссёра Бориса Хлебникова, где Юрий сыграл одну из главных ролей, тоже стал поводом для обсуждений. Мы поговорили с актёром о его новой работе и о разнице между русскими и американцами.

– В одном из интервью вы сказали, что ваш герой представляет собой срез современного молодого человека. Каков он?
– Не могу сказать, насколько он современен или нет. Скажем так – этот герой сто процентов способен и умеет любить. Но – боится. Вот это, пожалуй, и есть та самая современная черта. Мы все говорим о любви, но избегаем ее, стесняемся, прячемся за ширму. И понятно, почему. Любовь – это большие риски, как говорил Далай Лама. Потому что когда ты по-настоящему любишь, ты не бережешь себя. Моя роль именно это и показывает.

– Сейчас "Озабоченные", а еще раньше вы играли мужской половой орган в фильме "Счастливый конец". Вы сознательно выбираете эту тему?
– Сериал "Озабоченные", по моему мнению, он не про озабоченных, которые все время хотят секса, а про озабоченных в другом плане: своими страхами, проблемами, любовью, чувствами. Мне кажется, что мы с Машей Шалаевой играли пару, которая любит друг друга и все время выносит друг другу мозг. В этом главный посыл и история. Есть определенная лирика и "грустямба", но и смешно бывает. Главное, что этот фильм – про любовь. Она вообще является движущей силой в любом искусстве. Для меня эталоном фильмов такого плана является "Осенний марафон". Мне кажется, нам тоже удалось снять по-настоящему интересную картину. Если она понравится и зрителю, я буду счастлив. Мы работали над ней три года, это много для сериала.

– Как вы вообще выбираете проекты?
– Как обычно. Нравится – не нравится. Сейчас у меня уже есть выбор, но иногда снимаюсь в проектах, к которым не лежит душа. Недавно снялся в проекте, сценарий показался милым, а в итоге не было magic, что называется. А нужен magic.

– Не могу не задать вопрос о вашей работе в "Игре престолов". Что вам дал этот проект?
– Любой новый опыт – это всего лишь очередная ступенька. Я именно так к этому отношусь. Я вообще не понял той шумихи вокруг моего имени, когда я снялся в "Престолах". Это точно такая же работа, как и в прочих лентах, не лучше и не хуже. Разве что с несколько другими масштабом и бюджетом.

– Вы говорили, что "Игра престолов" похожа на российскую действительность. Все так мрачно?
– А у нас дико весело? Это мы с вами веселимся, а сейчас наступит январь и – 30, я посмотрю на вас! Я иронизировал в какой-то степени, но у нас все равно коллективистское поле, нам нужен вожак, и он есть, он сильный. Он самый сильный представитель нашей родины. В "Престолах" просто есть какие-то аллегории. Но я думаю, что Путин не смотрит "Игру" – просто не хватает времени. 
Моя профессия полегче, чем у президента, но в чем-то схожа: например, ты можешь встречаться с разными людьми, знакомиться, общаться, ездить, внедряться во всякие профессии. Я человек движухи, мне это нравится. Иногда устаю, конечно, но не умею отдыхать, учусь этому. Отдыхать можно по-разному – я и с детьми общаюсь, и спортом занимаюсь.

– Вы в постоянных переездах с континента на континент с самого детства. Есть явные отличия так называемых менталитетов?
– Конечно, разница есть. Она связана с тем, что, как мне кажется, каждая территория осваивалась людьми по-разному: Америка – это колония, куда приехали злые преступники, поубивали всех индейцев и захватили страну, потом приехали умные евреи, создали конституцию, поняли, что надо извиниться, и начали создавать свой новый мир. У нас исторически по-другому всегда складывалось. Наше развитие связано и с климатом, и тем, что тут всегда была куча разных народов, которые не могли поделить между собой клочок земли, и климатически это суровая территория. Поэтому мы, в принципе, брутальный, не очень улыбчивый, но очень душевный народ.

– На Западе у вас есть друзья, близкие люди. Вы с ними обсуждаете то, что происходит сегодня в мире?
– Понимаете, какое дело – политика на самом деле тоже интересна в основном русским. У нас на каждой кухне обсуждают, будут ли бомбить те-то тех-то и хорошо это или плохо. Почему-то проблемы Гондураса нам важнее, чем проблемы собственной семьи, детей, родственников! В Америке люди больше говорят о своем пространстве и гораздо меньше интересуются всем остальным миром. Это тоже сложилось исторически. Здесь – коллективизм, там – индивидуализм. Это не хорошо и не плохо. Мы просто разные.

– Вам самому где комфортнее?
– Мне комфортно и там, и там. Я и живу на две страны. Мне, конечно, тяжело в зимнем климате, я больше люблю тепло, солнце, море, океан. Но я также и не могу без русской зимы – саночки, елки. Это совсем разные территории. У меня так сложилось: я и там жил, и там, как и мои дети. Дело вообще не в Америке и России, а в том, что 20 лет назад произошел новый виток эволюции человеческой, когда технологии полностью поменяли сознание, мы еще даже не адаптировались к этому. Человек даже не понимает еще, что произошло.

– А вы понимаете?
– Я понимаю постольку-поскольку. Но в целом я чувствую, что этот механизм запустил совершенно новое орудие глобального языка. Я не космополит, но мы же живем на одной планете. Сейчас уже все технологически поменялось. У меня дети все время летают туда-сюда, общаемся по Skype, присылаем друг другу видео. Уже нет пространства, уже его полное расщепление. Это круто.

– Какой подход в кинематографе вам ближе – российский или американский?
– Да он везде одинаковый! Я вот был недавно в Северной Корее, меня повели на съемочную площадку. И когда я увидел там девушку в кепочке и с сумочкой через плечо, сразу понял, что это помощница режиссера. Потому что каким-то непостижимым образом на всех киноплощадках мира девушки-хлопушки выглядят именно так – в кепке и с сумочкой. Даже в такой закрытой и изолированной стране, как Северная Корея.
Конечно, многие сравнивают нас с Голливудом, ругают, что не дотягиваем. Нашли с чем сравнивать! Фабрика звезд появилась более ста лет назад и с тех пор только развивалась. А в России? Революции, войны, перевороты, Великая Отечественная, один культурный строй, другой культурный строй, перестройка, 90-е… И при этом мы все равно снимаем очень качественное кино!

– Сталкивались ли с кризисами, оценками своей работы? Как вы через это проходили?
– Да, конечно. Сталкиваюсь до сих пор и это нормально. Никак не проходил, просто надо идти вперед, работать и не сильно рефлексировать. Это проблема нашего менталитета: слишком часто рефлексируем. Все равно, что о тебе подумают, важно то, что ты думаешь о себе, и чтобы тебе было что сказать. Главное – желание. Надо больше с этим работать, творческие люди – все сумасшедшие.

«Озабоченные, или Любовь зла». Смотрите на ТНТ с понедельника по четверг!