Интернет-журнал

Морэ & Рэльсы: Терапевтический сеанс одновременной игры

Дмитрий Киpюшин, 25 Февраля 2015

Чего только ни было за 18 лет существования группы "Морэ & Рэльсы": выступления на крупнейших российских рок-фестивалях, несколько альбомов, положительные отзывы критиков, ротации на радио и телевидении, гастроли и даже распад. Не было, пожалуй, только одного – группа ни разу не ездила в тур за Урал и, естественно, никогда не играла в нашем городе.

Вновь воссоединившись и записав новый альбом, музыканты "Морэ & Рэльсы" решили исправить это недоразумение. Корреспонденты AVOKADO побывали на концерте группы в кемеровском рок-кафе Zeppelin и записали с ребятами большое интервью.

В Кемерово вы приехали в самом конце большого тура. Что сегодня покажете? Силы ещё остались?

Алексей Зверьков (вокал, бас-гитара): Мы приехали в рамках поддержки своего альбома, который вышел весной прошлого года, и постараемся его сегодня как следует презентовать. Это наш предпоследний, тринадцатый, концерт в этом туре, и совсем скоро мы вернёмся домой – в Питер. Там, конечно, наконец-то отдохнём, потому что немного подустали.

Тур выдался тяжёлым?

Алексей: Местами – да. Погода, переезды – всё это сказывается. Постоянно нужно одеваться в тряпки, раздеваться, снова одеваться, раздеваться, одеваться… Всё-таки мы не спортсмены, мы музыканты, поэтому немного ленивые.

Илья Липатов (ударные): В таком возрасте мы в тур едем в первый раз, и с каждым годом для нас это проходит всё драматичнее.

Какой это по счёту тур после вашего воссоединения?

Михаил Шульгин (гитара): Третий или даже четвёртый.

Алексей: Да, у нас уже были заезды на неделю-полторы, а сейчас просто тур получился довольно продолжительным, да и, к тому же, зимой.

Илья: Да уж, летом в этом плане гораздо проще: меньше вещей нужно таскать и на себе, и с собой, да и вообще, всё проще. А зимой нужно больше есть, больше пить, больше спать.

Так почему же тогда не выбрали для поездки более подходящее время?

Алексей: Потому что нам весело играть музыку. Первая половина тура был весёлая, потом начались определённые проблемы. Но это не должно сказываться на наших выступлениях: как бы мы ни уставали, перед концертом мы собираемся и буквально вгоняем себя в ту колею, в которой мы живём. Эта колея – "Морэ & Рэльсы". И будет что-то вроде: "А сейчас на сцене терапевтический сеанс…".

Илья: "…одновременной игры!".

А зрители в зале – пациенты?

Илья: Можно и так сказать. Не то чтобы мы собираемся кого-то лечить. У вас тут регион-то тоже очень суровый, но вот, к примеру, в Ленинграде без какого-то внутреннего огонька позитивного сложно выжить, потому что ни погода не благоприятствует особо, ни атмосфера города – мрачная и суровая. Много ребят, которые приезжают в Питер на выходные из южных городов или даже Москвы, где постоянно идут какие-то движухи, сначала начинают восхищаться: "Как у вас классно!". Потом они переезжают сюда насовсем, а через неделю такие: "Блин, как у вас не совсем классно. Где же мой Воронеж любимый? Там же так всё было хорошо и просто!".

О Сибири уже успели составить какое-то мнение?

Алексей: Люди и жизнь здесь, конечно же, отличаются от того, что мы видим у нас дома. Но вот чем именно – мне сложно сказать. По-другому думают, по-другому удивляются, по-другому говорят.

А на концерты ваши активно идут?

Алексей: По-разному. Многое зависит от организаторов: как сделают рекламу, как известят людей о том, что приезжает такая группа. Мы, судя по посещаемости, такой андерграунд.

Только судя по посещаемости? Или вы в принципе считаете себя андерграундом?

Илья: На самом деле, за долгое время существования нашей группы у нас так и не сложилось определённого контингента, который ходит на концерты, потому что приходят и школьники, и студенты, и взрослые люди. Есть люди, которые приходят и говорят: "О, ребят, да я вас слушал ещё в 2003 году, когда студентом был". Или стоит перед нами здоровенный дядька с бородой: "Я вас много лет назад слушал, уже и забыл про такую группу. Сейчас вот работаю на нефтяной вышке, приехал в город, а тут ваш концерт, прихожу – а это точно вы!". Музыка у нас тоже разная: есть песни, которые любит молодёжь, а взрослые к ним не готовы, а есть и такие, под которые взрослые отрываются, а молодых людей они не качают.

Но нельзя же сказать, что ваша музыка – для всех?

Илья: Конечно нет, ведь для всех – значит, для никого.

Алексей: Дело в том, что наша музыка просто интересная людям разных возрастов.

Илья: Мы взрослеем – и музыка наша меняется. И поколений молодёжи уже несколько сменилось, пока мы находимся на сцене, именно поэтому в плане слушателей всё и происходит в таком сумбуре. Важно, что мы хотим создать на концерте определённую атмосферу, чтобы человек, пришедший нас послушать, вне зависимости от возраста зарядился положительными эмоциями. У нас светлая музыка, ведь погрустить можно и позитивно тоже, и необязательно портить себе настроение какими-то тяжёлыми мыслями, от которых некуда деваться.

Алексей: И так происходит на протяжении всей истории группы – один определённый посыл всё равно сохраняется, и неважно, что меняются песни.

Вы сказали о том, что немного устали от этого тура. А от группы вновь не появляется усталость, после того как несколько лет назад вы воссоединились?

Алексей: У нас появились новые песни, новые слова, новые темы для размышлений. И мы решили: почему бы нам под это всё не поиграть?

Михаил: И сейчас мы уже думаем иначе: хорошо получается, зачем всё разваливать?

Илья: Процесс идёт, и положительные моменты перевешивают все остальные, а этих остальных моментов не только у нас, у всех групп предостаточно. Помимо творческих разногласий, всегда бывают и какие-то личные темы – мы все разные, у всех есть свои тараканы, так что уставать друг от друга – это нормально. Если ты этого не понимаешь и гнёшь свою линию, то тогда бывает жестковато.

В ваш период распада каждый член группы начал заниматься какими-то своими проектами. Вы снова вместе не потому, что попробовали что-то новое, – и у вас не получилось?

Алексей: Да, у каждого из нас появились новые интересы. У Ильи образовалась группа BZiK, я начал заниматься видео. И это стало важнее, чем то, что мы сделали вместе группой "Морэ & Рэльсы". А сделали мы очень многое: мы много ездили, записали несколько альбомов и так далее. Но, повторюсь, появились вещи, которым просто-напросто захотелось уделить больше внимания. Мы все были с этим согласны, и наш распад был общим решением. Но вот мы отдохнули, позанимались своими делами, а сейчас появилось время и желание вновь вернуться к группе и записать новый альбом.

Илья: Кстати, этот альбом достаточно сильно отличается от того, что мы делали раньше, многие это отмечают, и кому-то, может быть, это даже не очень нравится. Раньше мы играли как на приличных фестивалях типа "Крыльев" и "Нашествия", так и на андерграундных тусовках. Некоторые наши песни крутились по радио и телевидению. Но это были другие песни. Новый альбом "67" – более продуманный, здесь и в текстах появились такие моменты, над которыми можно посидеть и подумать. Вообще, он очень целостный. Мне кажется, это лучший альбом, который у нас был.

Алексей: Могу добавить только одно: это того стоило.

Я так понимаю, вы следите за тем, что о вас пишут критики?

Алексей: Мне абсолютно пофигу. Всегда есть к чему придраться, так зачем об этом думать вообще? Мы всё это делаем, исходя из опыта своей жизни, и я не стараюсь никого нае… в общем, обмануть. Я делаю это честно, и, если критики понимают, что это прикольно, это хорошо, если нет, – это уже дело критика и его история. Сравнения с другими музыкантами меня тоже не волнуют, потому что ты всё равно на кого-то будешь похож.

А как бы вы сами в музыкальных тегах описали свою музыку?

Михаил: Я всегда говорю по-простому – современный рок-н-ролл.

Алексей: Раньше нас относили и к панку, и к инди-року, но это всё было давно. А сейчас – современный рок-н-ролл, да. Немного хип-хопа, немного гранжа…

Илья: Короче, повесишь на себя все эти названия, а через несколько лет от них отплёвывайся. Потому что начинается: "Ааа, так это те самые, которые три года назад инди играли, да ну их нафиг!". А ты это говорил 15 лет назад, когда играть инди было круто, а сейчас всё изменилось. Так что все эти ярлыки пусть сами критики и навешивают, а музыканты этим заниматься не должны. Это ведь нужно для каких-то маркетинговых штучек, чтобы донести незнакомую группу до слушателя. Человек видит тег "панк-рок" и думает: "Хм, я же люблю панк-рок, давайте-ка я послушаю".

Алексей: Можно с уверенностью сказать, что мы не играем никакого стоунера, сладжа, русского рока и тем более метала.

Хорошо, с тем, что вы играете и не играете, разобрались. А что вы слушаете?

Илья: Я в последнее время увлёкся различной британской поп-музыкой. Ну, не Робби Уильямс, конечно, но группы вроде Keane, Coldplay и похожие. Мне нравится, что они используют очень много клавиш в своих композициях, мне нравится этот инструмент, и я, например, слушаю и снимаю их песни под пианино, как раньше все снимали под гитару. Также стараюсь слушать классику: Рахманинова, Шопен иногда мелькает.

Алексей: Вот видишь, как он много тебе всего рассказал, можно эти вкусовые пристрастия на всю группу сразу и распределить.

Только вот российских исполнителей в этом списке не прозвучало. Вы же являетесь частью современной российской музыки и наверняка следите за тем, что нового и интересного появляется на отечественной сцене?

Алексей: Нет, ну, конечно же, что-то доходит до нас, какие-то группы. Я заметил тенденцию, что сейчас поднимается новая волна панк-рока с очень интересными текстами, очень призывными, – есть что слушать современной молодёжи. Больше, мне кажется, им ничего и не надо будет, достаточно этого свежего русского панк-рока.

Михаил: У меня есть парочка отечественных групп, которые мне нравятся: Samosad Band и группа "Нихау". Я слушаю их и нахожу то самое неповторимое, нечто оригинальное. А про "Нихау" я могу сказать, что это и вовсе музыка мирового масштаба для меня. В принципе, Tequillajazz и Zorge мне тоже очень нравятся.

Илья: Я вот вообще не слежу, потому что мне это не так важно. Сколько бы русских групп я ни слышал, кроме групп Tequillajazz и "Кино", я с детства для себя ничего нового не открыл. Ни разу не было такого, чтобы я услышал русскую группу и сказал: "О, оказывается, можно играть вот так и делать вот так?!".

Санкт-Петербург сегодня – это по-прежнему столица русской альтернативной музыки?

Алексей: Культурный котёл варится, в этом плане всё нормально. И иногда оттуда поварёшка с каким-то пловом выплывает.

Илья: Только вот надоест всем скоро.

Алексей: А мне кажется, пока будут рождаться дети, это никуда не денется. Сколько уже поколений тянется, и никому не надоедает. Тем более, сколько туда едет молодых людей со всей России.

Илья: Но слушатели-то от этого уже начали уставать. В Питере – огромное количество самых разных групп, и народ уже переходил на всё, на что только можно и наслушался всего. Тем более, каждый день приезжает с концертами кто-то с Запада, Востока и с других концов света. Люди остыли ко всей этой движухе с живой музыкой. Я думаю, что в ближайшие лет пять-семь всё будет только спокойнее и спокойнее. Вообще, молодёжь сегодня больше обращает внимание на какие-то другие ценности: учёба, работа, спорт, материальное благополучие. Особенно это заметно в DIY-тусовке: они всем этим DIY занимаются, но в свободное время – в выходные и в не занятые учёбой и работой часы. И это тоже неплохо. Да, мы в своё время с утра до ночи были в тусовке, потом с утра приходили – и давай репетировать до потери пульса. Но это было другое время.

Михаил: Да, есть разные музыканты, на самом деле: кто-то и сегодня весь день сидит на точках, а кому-то достаточно репетировать раз в неделю. В целом же могу отметить, что сейчас действительно существует некое затишье с посещаемостью концертов, но групп при этом – тьма.

У нас в Кемерове другая проблема – к нам редко кто приезжает, нормальных групп в городе очень мало, но на концерты всё равно никто не ходит.

Илья: Это вопрос маркетинга. Человеку нужно дать понять, что ему нужно прийти сюда. До него нужно донести это так, чтобы у него в голове поселилась мысль: "Сегодня важный день, сегодня нужно сходить в это место, потому что нужно!". Вот и всё. Человека нужно заинтересовать, показать, что данный артист – это какое-то важное явление и важное событие. Но даже если на нас приходит мало народа – это часть рок-н-ролла: либо ты вообще не выходишь на сцену, либо делаешь это, несмотря ни на что.

Алексей: За Уралом мы вообще в первый раз и впервые выступаем в таких небольших сибирских городах. В конце концов, мы, например, просто должны были сюда приехать.

Спустя столько лет и большое количество проделанной работы вам ещё есть к чему стремиться как группе?

Алексей: Я надеюсь, что появятся какие-то песни, которые мне бы хотелось донести не до 50 человек в зале, а до гораздо большего количества людей. Мне бы хотелось собрать стадион, и чтобы все эти люди прониклись какой-то актуальной темой. То есть не просто "тру-ля-ля, три рубля", а что-то действительно интересное, связанное с тем, что сейчас происходит, с современностью. Нужны какие-то слова, которые меня волнуют, и они понравятся другим людям. Мы соберёмся все вместе и вместе порадуемся этой песне. Наверное, это то, к чему стремится каждый музыкант.

Фото: Александр Патрин