Интернет-журнал

Максим Горданов: «Музыка интересовала меня всегда, даже на детских фото я грызу виниловые пластинки»

Мария Бочарова, 2 Июля 2013

Наверняка у каждого из вас есть в этом городе места, с которыми так много связано. Это может быть и ваш родной двор, и школа, и первое место работы. А может быть, волну теплых воспоминаний на вас нагоняет ничем не примечательный дом, уютно расположившийся под сенью тополей? Удивительно, как много можно вспомнить и рассказать, неспешно прогуливаясь мимо всех этих памятных мест… Вот и известный журналист Максим Горданов не стал исключением. В путешествие по волнам памяти вместе с ним отправились и наши корреспонденты.

Гимназия №21

В родной школе Максим Горданов не бывал уже много лет, но стоило ему вновь оказаться на школьном дворе, как перед глазами замелькали радужные картинки из такого далекого и счастливого прошлого.

О любви:
«… Помнится, был я влюблен в свою одноклассницу – Яну. И чтобы хоть как-то обратить на себя ее внимание, мы с пацанами решили инициировать на нее нападение. Они, конечно же, знали о моих чувствах, я им все рассказал. А родители одного моего друга были художниками, и у него дома был всевозможный грим. В общем, придумали мы такой план: два моих товарища загримируются и на Янку нападут, и тут появлюсь я и побью их. Но что-то пошло не так, и к делу присоединились «В-шники», которые все перепутали и подумали, что это я на Янку напал, а мои загримированные друзья убежали. В общем, был такой кипиш, мне тогда досталось изрядно. А Янка так ничего и не поняла, испугалась больше».

О футболе:
«… В школе мы с пацанами всегда играли в футбол. Очень любили этот вид спорта, я его и до сих пор люблю. На уроках труда, бывало, трудовик вместо молотка давал мяч, и мы бежали на поле. Но самый смак был играть не мячом, а какой-нибудь шапкой кроличьей или любой другой штукой, не имеющей отношения к футболу. На переменах мы умудрялись сыграть со счетом 7:3, как успевали - непонятно».

О легендах:
«Среди учащихся была такая легенда, что на футбольном поле раньше располагалось кладбище. И нам всегда казалось, что вот мы сейчас будем играть и найдем там какой-нибудь череп, кости… Но, увы, так ничего и не нашли».

О бунтарстве:
«С первого по четвертый класс я был круглым отличником. Я был весь такой примерный, а потом дух бунтарства во мне взыграл, и я решил, что уже не должен хорошо учиться. Тогда же это модно было. В общем, меня легко можно было принять за хулигана, но я таковым не был, а только делал вид».

О гаражах:
«Когда наступала зима, мы всем классом бежали прыгать с гаражей. Цеплялись за ветки, чтобы они амортизировали удар, и падали в снег, хи-хи, ха-ха, все классно. А потом к нам бежали директриса с трудовиком и орали на нас. Но ничего, она потом меня так полюбила, после того, как я в девятом классе прочитал стихотворение «О советском паспорте» Маяковского. Меня тогда так понесло, я с таким выражением читал, что она не устояла».

О девушках:
«В классе восьмом наши девчонки стали носить колготки. И у нас с пацанами была тема: кто первый потрогает или хотя бы дотронется до этого чуда чулочной промышленности - тот вообще крутой чувак. Ну, это же красиво – женская нога, да еще и в колготках… Тогда мы определенно позже взрослели, чем нынешняя молодежь».

Дом на улице Ворошилова

Здесь, в этом дворе, в этом доме Максим Горданов жил 14 лет. Однако с того момента, как его семья съехала с этой квартиры, прошло довольно много времени. Стоит ли говорить, что Максим сюда даже и не заглядывал. Но время не властно над воспоминаниями…

О политике и американских детях:
«Мои родители – преподаватели института культуры, мама преподавала политэкономию, а отец – историю партии. Поэтому одно из первых слов, которое я прочитал, было «Капитал». Я вообще рос очень политизированным ребенком. Мне кажется, если бы Союз не развалился, я бы пошел по партийной линии и зашел бы очень далеко. Кстати, в детстве я искренне верил, что американские дети ползают по улицам и едят из помойных контейнеров всякие объедки. Тогда я был так счастлив и думал, что живу в самой лучшей стране…».

О шрамах:
«Раньше у нас во дворе была агитплощадка – такая сцена с лавочками для дворовой художественной самодеятельности. И как-то раз мы там ставили какой-то детский спектакль. И в один момент по сценарию необходимо было разбежаться по разным углам. Я как ни в чем не бывало побежал, но на углу не удержался и упал. Причем упал неудачно – на битую бутылку. Она вошла мне в щеку, все лицо в крови, я иду домой, на меня все смотрят, пол-лица нет… Жуть. Теперь напоминанием о той театральной постановке служит шрам на лице».

О друзьях:
«В школе и во дворе у меня была совершенно разная тусовка. Тут было прикольно взять квасу, колбы и пойти на Красное озеро, а потом получить от мамы «дюлей». А в школе мы интеллигентно обсуждали книжечку на английском. Многие мои дворовые друзья попали в мясорубку 90-х. Мне повезло – меня эта участь миновала».

О деревне:
«Каждое лето родители отправляли меня на деревню к дедушке, который был председателем колхоза. В деревню я ездил к бабушке! Дедушка умер, когда я маленький был, а председателем он был во время войны! И там, за 150 километров от Кемерова, я превращался в настоящего колхозника. У меня был велик с катафотами, я ходил в сапогах и картузе, умывался кое-как, говорил соответственно, по-деревенски.  Когда через два месяца приезжала мама, она была в шоке…».

КемГУ

Для многих студенческие годы остаются лучшими годами жизни. В студенчестве рождается крепкая дружба, происходят первые серьезные конфликты, и приходит понимание того, каким должно быть будущее…

Об истфаке:
«Выбор факультета для меня был очевиден. Мои родители-историки с самого детства вселили в меня какой-то особый дух свободолюбия. Да и сам предмет мне еще со школьной скамьи был очень интересен. В общем, едва я попал на факультет, как мне там сразу все понравилось. К тому же сразу после поступления меня и других первокурсников познакомили со славной традицией – посвящение в студенты. 2-го сентября все студенты уезжают на базу в Подъяково, и в течение трех дней проходят курс посвящения в студенты под руководством старших товарищей. По-моему, это очень здорово. Благодаря такой штуке можно сразу со всеми подружиться и вернуться на учебу уже как братья и сестры».

Об учебе:
«На первом курсе я учился на одни пятерки. Мне все нравилось, но потом произошли некоторые изменения, те же самые, что и в школе: то есть я освоился, съездил в экспедицию и, в общем, понял, что есть еще масса интересных вещей помимо учебы».

О друзьях:
«Я очень благодарен историческому факультету за друзей. Со многими из них я дружу и по сей день. Их очень много – декан истфака Константин Юматов, заведующий кафедрой истории средних веков Сергей Васютин, актер и художественный руководитель театра «Ложа» Сергей Наседкин и многие другие».

Об общежитии:
«Я был городским парнем, дома меня ждала мама, готовившая к моему возвращению супчик, курочку. Но нет, я каждый раз - вместо того, чтобы идти домой - оставался в третьем общежитии, ел бигос без мяса - обычную капусту, которую пожарил мой друг Леха. В общем, довольно часто я звонил домой маме с бесплатного телефона-автомата и говорил, чтобы вечером она меня не ждала».

О верблюде:
«Первый раз я вышел на университетскую сцену благодаря Сереге Наседкину. Он тогда взял меня участвовать в концерте «Первый снег». Это была фееричная постановка, где я играл верблюда. Тогда мы заняли первое место, с тех пор все и завертелось…».

Творческая гостиная

О барной стойке:
«За этой стойкой было столько всего выпито, причем с такими разными людьми - начиная от Евгения Гришковца, Андрея Борисова, Алексея Кортнева и заканчивая Андреем Губиным. Кстати, за ней я познакомился и со своей женой Еленой. Она тогда мне наливала бесплатно.»

О неординарных личностях:
«Здесь же в свое время проходили различные международные культурологические симпозиумы. И я в них принимал самое непосредственное участие: играл здесь музыку, все организовывал вместе с Вадимом и Ольгой Горяевыми, Игорем Давлетшиным. Вообще в «гостинке» тогда было средоточие таких людей, в кого не ткни - все были неординарными личностями. А еще помню, как тут ночевали именитые артисты, выдающиеся культурологи, литературоведы, которые никак не могли улететь из нашего заснеженного городка».

О золотом времени:
«Период с 1998 года по 2003, я считаю «золотым» для творческой гостиной. Здесь проходили самые крутые вечеринки, мы проводили «Ночи без быстрой музыки», когда играли только медленные композиции, и люди до 6 утра танцевали. В «гостинке» проходили первые фестивали диджеев, рэперов. Тут было реальное место силы».

Театр "Ложа"

Еще одним важным и, наверное, даже эпохальным местом для Максима Горданова является театр «Ложа». Когда мы приехали в театр, там нас встретил актер Евгений Сытый, который рассказал одну очень забавную историю…

О полете в Европу (рассказывает Евгений Сытый):
«В 1995 году наш театр впервые полетел на заграничные гастроли в Бельгию, а в то время редко кто мог позволить себе слетать за границу. И вот, когда мы вернулись, мы сделали акцию «Полет в Европу». Построили настоящий самолет, с иллюминаторами, который летел 1,5 часа. Причем летел не в какую-то конкретную страну, а в Европу. Все «пассажиры» покупали билеты. Они были очень дорогими. Так в бизнес-класс, где можно было делать все: пить, курить, капризничать, плюс там еще и кормили – билет стоил 150 рублей. Был еще первый класс – там можно было курить, есть, и если сам принес спиртное, то и пить. Во втором классе разрешалось только курить, но если принес с собой еду и алкоголь, то можно было выпить и поесть. А третий класс стоил 15 рублей. Там не было ни еды, ни алкоголя, да и к тому же курить запрещалось. Самые дешевые билеты купили только два человека. И один из них был Макс Горданов, у него тогда вообще не было денег. И потом, спустя много лет он мне признался: «Сытый, я еще никогда не чувствовал себя таким отребьем». В общем, так Макс слетал в Европу за 15 рублей».

О танцах:
«В 96-97-е годы я стал частым гостем в театре «Ложа». Как раз в то время я и подружился с Женей Гришковцом. И вот однажды я пришел в театр, принес с собой пару пластинок, поставил их, и вдруг люди стали пританцовывать. Ко мне подбежал Гришковец и говорит: «Макс, давай делать клуб!». Причем мы решили не делать обычную дискотеку, как, например, клуб «Март», где играло техно, у нас должна была звучать музыка интеллигентная. Мы решили это назвать «Даб-клаб». И вот настало время первой вечеринки, которую я никогда не забуду. У нас играет трип-хоп (Portishead, Sneaker Pimps, Smoke City) который вообще никто не знает, тут сидит полный зал и не танцует. Гришковец не растерялся, вышел и говорит: «Сегодня у нас танцевальная вечеринка». Но танцевать все равно никто не вышел. 30 минут сидят, 40 минут сидят. Тут Женька не выдерживает, выходит и говорит: «Сейчас играет очень модная и классная музыка. Если вы не хотите танцевать, то можете уходить». Я сижу, потом обливаюсь, просто ад какой-то происходит. Но к ночи кто-то все же стал танцевать. А уже к третьей-четвертой вечеринке у завсегдатаев появились любимые композиции, хиты, под которые они с шумом выбегали на танцпол и начинали тусить».

Дом Радио и не только

Особую роль в судьбе нашего героя играет радио. Сейчас он работает на радиостанции «Кузбасс FM», поэтому не посетить Дом радио мы просто не могли.

О «Ностальжи»:
«Окончив университет, я год проработал в удивительном месте, которое называлось «Федеральное агентство по банкротству». Тогда его возглавлял Валерий Борисович Гришковец (отец Евгения – прим.ред). Но административная работа меня не впечатлила, и я ушел работать главным менеджером по заказам в самый крутой и большой музыкальный магазин нашего города. На дворе стоял 1996 год, в Кемерове стали открываться первые радиостанции в FM-диапазоне. Одной из первых была «Ностальжи» и там работал мой одноклассник Володя Кузнецов. Как-то мы с ним договорились о бартере и я понес ему диски на радиостанцию, познакомился там со всеми и подумал, а почему бы и мне там не поработать. То время было чудесным. Мы сидели в маленькой комнатке, у нас было плохое оборудование, но мы умудрялись делать хорошие эфиры».

О «Темной стороне луны»:
Поскольку музыкой я интересовался с раннего детства, даже на детских фото я грызу виниловые пластинки, еще с первых дней на радио я решил, что нужно делать передачу именно музыкальную. Меня поддержал мой друг и соратник Игорь Давлетшин. Он тогда работал в Студии Телевизионных Экспериментальных Проектов, и у них имелось классное на тот момент оборудование. И он мне предложил выпускать программу не только на радио, но и на телевидении. Так появился мультимедийный проект «Темная сторона луны».

О первом прямом эфире:
«Мой первый прямой эфир состоялся в 1998 году здесь – в Доме радио. Тогда мы с Сашей Винокуровым сделали программу о группе Massive Attack. Я очень волновался. Это же надо было целый час сидеть и говорить. Но ничего, смог, выдержал. Так что, мое первое боевое крещение прошло именно здесь.

Телецентр

Сейчас сложно представить СТС-Кузбасс без Максима Горданова, да и для самого Максима телецентр уже стал вторым домом.

О возвращении:
«На СТС-Кузбасс меня позвал Виталий Скоредин. Тогда в воздухе витала идея переформатировать утренний эфир – сделать двойное ведение: мальчик и девочка. При этом в студии хотели видеть людей, которые способны в живом эфире вести грамотный диалог, при этом остро шутить, держать внимание зрителей при этом еще и оставаться естественными. Которым есть что сказать. Виталя предложил – я согласился. С тех пор все и завертелось. Помимо прямых утренних эфиров я делал сначала небольшие музыкальные сюжеты. Стало получаться, и возникла идея возродить телеверсию «Луны». Я согласился, и вот результат – она стала лучшей в номинации «Авторская Телепрограмма» на состоявшемся в июне журналистском конкурсе Премия Губернатора Кузбасса «Медиапрестиж – 2013».

О коллегах:
«На СТС-Кузбасс собрались отличные ребята. У меня со всеми очень хорошие отношения. Особенно мы сошлись на музыкальной почве с Сашей Чаринцевым. Он охотно ездит со мной на все съемки для «Темной стороны луны», добивается общения от всех этих звезд, которые постоянно норовят ускользнуть, а мы их ловим».

О местах:
«Во всех точках нашего города, где мы побывали, я чувствую себя комфортно. Я чувствую, что эти места для меня важны. Пожалуй, больше не осталось пунктов, где бы я сегодня хотел побывать…»

От автора:
Путешествуя по городу вместе с Максимом Гордановым, я поняла одну простую вещь: неважно, где ты живешь, неважно какие стены тебя окружают, важно то, какие люди - рядом с тобой.